– Искрен, – Злата тронула его за предплечье, – ты должен выбраться отсюда и вернуться к жене. Я оплакала Родерика и его отца, а теперь... Не хочу думать, что придётся горевать и о твоей участи.
– Нет.
– Я приказываю.
Он поглядел на неё, криво усмехнувшись.
– Ты больше не боярыня. А я – подданный Раздолья.
– Я твоя бабка. Ты обязан слушаться.
– И не подумаю.
Злата уже подумывала залепить ему пощёчину, чтобы образумить идиота, как вдруг позади них зашевелились ежевичные кусты. Конь взволнованно фыркнул. Искрен положил ладонь на рукоять кинжала за поясом. Женщина достала свой.
Тот, кто направлялся к ним, явно не собирался скрывать своё присутствие, но Злату это мало волновало. Волоски на шее стали дыбом, возвещая об опасности. Она инстиктивно вскочила и во мгновение ока оказалась рядом с незваным гостем.
Вернее, гостьей.
Потому как илиарка в мужских одеждах с недоумением скосила глаза на кинжал, приставленный к горлу. Злате пришлось вытянуть руку, чтобы добраться до её шеи, и со стороны это могло бы выглядеть нелепо, если бы намерения вскрыть глотку иноземной девке не были бы такими серьёзными.
«Значит, их женщины такие же высокие», – пронеслась беглая мысль.
– Стойте, – зашептала илиарка на всеобщем. – Мы можем помочь мальчику.
– Мы?
Выбравшегося из кустов второго незнакомца принял Искрен, уперев остриё кинжала ему в грудь. Однако им оказался не илиар, а эльф, да ещё и разноглазый.
– Мастер Олириам? – удивлённо спросил Искрен.
– Не думал встретить тебя, – отвечал остроухий с неменьшим изумлением. – Что ты тут делаешь?
– Советник Дометриана? – недоверчиво произнесла Злата. – В глуши?
– Вот именно, что советник Дометриана, а не его генерала. Уберите оружие.
Злата решилась отпустить илиарку только после кивка Искрена, и та обеспокоенно ощупала горло, проверяя, есть ли порезы.
– Моя царица, никогда не ходите вперёд меня, – проговорил эльф. – Вам повезло, что это всего лишь старушка.
– Всего лишь старушка? – хмыкнула Злата. – Отрезать бы тебе твой вертлявый язык, остроухий.
– Погодите, царица? – выпалил Искрен и покосился на илиарку. – Царица Кинтия? Примите мои извинения, мы не...
– Всё в порядке, – отмахнулась та с улыбкой. – В нынешние времена трудно не признать друга за врага.
Эта илиарка была другой. И близко не похожа на всех, кого Злата встретила при взятии усадьбы в Чеславе. Как и те, что выбрались следом за эльфом, держа их на прицеле длинных луков. Олириам махнул рукой, давая им команду отбоя.
В глазах легионеров Злата не видела ничего, кроме темноты, крови и безустали. Лучники же, сложив оружие, почтительно склонили головы. Их взгляды были полны того самого солнца, которое илиары воспевали.
Ей вдруг стало стыдно, что она позабыла о том, что солдаты – не есть весь народ.
– Поэтому мы и идём с самых Лебединых земель в поисках укрытия, – пояснил Искрен.
Эльф и царица обменялись взорами.
– Он зашёл так далеко?
– Жуткий Генерал? Честно говоря, я не осмелюсь представить весь масштаб. От Южного края ничего не осталось. Я был в Строннице, в Лебединых землях... Везде одно и то же, – вздохнул Искрен. – Опустошение.
– Идёмте с нами, мы поможем мальчику и проводим вас туда, куда вы направляетесь, – предложила илиарка.
– С чего бы? – сдвинула брови Злата.
Фрагменты воспоминаний о бесчинствах илиаров в её доме всё ещё горели перед глазами, разъедая память ужасом и гневом, вынуждая не доверять рослой девице. Дружелюбная улыбка той как назло не померкла. Вылей на неё ушат помоев, поди, так же будет щерить белоснежные зубы.
– Фанет действует не от имени царя, – проговорил Олириам. – Мы здесь, чтобы остановить его.
– Да, к слову. Далеко ли отсюда до Белого копья? – спросила царица.
– Две или три недели пешком.
– Что ты хочешь найти в этом городе, среди могил и пожарищ? – сощурилась Злата.
– Того, кто положит конец кровопролитию.
***
Чтобы пересечь Жемчужное море, им потребовалось три недели. Три недели попутного ветра и сверкающей лазурной глади, которую они разрезали так быстро, насколько это было вообще возможно. У них не было ни команды, ни опыта в мореходстве, но Иветту ничего не пугало. Вроде бы, она должна была страшиться иного – силы, что опутала её внутренности канатами света, столь яростного и неугасимого, что ему было подвластно всё. Даже поднять со дна ветхий корабль и заставить его на полном ходу лететь по волнам к Тор Ассиндрэль. Но, воистину, это была сила созидания, коей не разрушить крепостей, не высушить океан, не испепелить врага. Хотя Безумец наверняка мог заставить эламансию послужить тьме. Сделать её силой уничтожения.
Тем чаще чародейке думалось, что она заведомо проиграла. Просто потому, что не осмеливалась раскрыть иные стороны как в себе, так и в магии, что ей подчинилась.
