Натянув перчатки на парализованные морозом пальцы, Лета отправилась в конюшню. У неё не было никаких навыков командования, приходилось перенимать их у других хэрсиров. Все они были несговорчивы, кроме одного – старик Холгор, служащий Ларсу, отнёсся к ней дружелюбно и направлял девушку, куда следовало. И всё бы хорошо, да только он сам ни черта не смыслил в том, как управлять войском, будучи кузеном и преданным собутыльником ярла.
«Как будто ты не такая же».
Она усмехнулась, подумав, что начала распивать с Хальдором вино на постоянной основе уже после того, как он назначил её хэрсиром.
Её всё равно слушали с открытыми ртами. Всё равно старались угодить и не поправляли, даже когда она ошибалась. А стоило кому-то из них взбрыкнуть и напомнить ей, что она была южанкой, тут как тут возникал Снор и буравил несчастного жутким взглядом, пока тот окончательно не стушуется.
Сегодня она впервые поймала себя на мысли, что ей это нравилось. Беготня по казармам здорово отвлекала от лишний раздумий, и это стоило того, чтобы стать во главе войска Хеля.
«Видел бы ты меня сейчас, Драгон. Криворучка и недотёпа, в каждой схватке ожидавшая, что папа придёт на помощь, теперь командир», – подумала она, заходя в приземистое здание конюшни.
Тёплые запахи сена и животных окружили её, спасая от холода. Ещё несколько человек суетились в загонах, снаряжая своих лошадей. Лета подошла к Хагне, любовно провела по мускулистой шее кобылы и открыла седельные сумки, чтобы заново всё проверить. Одеяла, хлебцы в дорогу. Пара кинжалов. Логнаровы зелья. Доспехи. Две бутылки вина.
«Надо бы три. Вернусь на виллу, пока не забыла», – отрешённо размышляла она.
Ей не нужно было оборачиваться, чтобы распознать в вихре светлых волос, промелькнувших рядом, северянку. Их кобыл держали рядом друг с другом. Бора загрузила сумки, а когда Лета закончила и собиралась уйти, она вдруг брякнула:
– Смотрю, ты освоилась.
Лета промолчала, поправляя на Хагне ремни подпруги.
– Стояла там, такая важная. Командовала, – будь её слова ядом, керничка бы уже давно отравилась. – Жаль, что у Хальдора не нашлось более подходящей кандидатуры.
Лета замерла, слыша, как северянка продолжает копошиться со своей поклажей.
– Ты пришла сюда поссориться или что? – спросила она, не оборачиваясь.
– Поговорить, – неожиданно заявила Бора, сохраняя прохладцу в голосе.
– Выходит не очень, знаешь ли, – огрызнулась Лета.
– Я беременна, – ошарашила она сходу.
Теперь у кернички не нашлось не то что желания – сил, чтобы обернуться, вдруг не хватило.
– А ты уверена? – осторожно спросила она.
– Маг подтвердил.
Так они застыли, обе, удерживая эту смехотворно неловкую паузу.
Хагна беззаботно фыркнула, нарушив её.
– Он знает, как... Ну, в общем, сделать так, чтобы этого не было, – проговорила Бора, заикаясь, как никогда прежде. – И без... последствий.
– В чём проблема тогда? – отозвалась Лета, скрывая ошеломление. – Ты выйдешь из строя буквально на пару дней.
– Я хочу этого ребёнка, – снова огорошила северянка. – Но в то же время я не знаю, захочет ли... он.
– Ты поэтому собачишься с ним всё время?
– Какое удачное слово.
Желчность в её голосе заставила Лету наконец повернуться. Бора прислонилась к лошадиному боку плечом, воззрившись на неё в ответ.
– Он всё ещё любит ту чародейку, – сказала она и опустила взгляд вниз.
«Ах, вот оно что...»
Пока Марк там надумывал себе не весть что, у этой в голове происходил тот же фееричный спектакль домыслов.
– Это вряд ли.
Не ожидавшая такого сухого смешка Бора подняла голову.
– Иногда от человека остаётся лишь тень, которую тебе суждено любить до самой смерти, – чёрт, она проговорила эти слова с той же интонацией, с которой услышала. – И неважно, что хозяин этой тени больше не тот, кем был раньше.
Северянка, к её чести, догадалась, что Лета не сама это сочинила и поинтересовалась:
– Кто это сказал?
– Мой отец. Драгон.
Она кивнула, поджав губы. Взгляд на мгновение затерялся в полумраке конюшни, но затем вернулся к лицу Леты.
– Только не говори ему.
– Я не могу пообещать.
Бора усмехнулась, почти с болью растягивая губы.
– Ты иногда такая сука, командир. И никто этого не замечает, – она так тяжело выдохнула, прямо как... Лиам. Так, словно проторчала на этом свете ни одно поколение и сокрушалась о былом. – Я не понимаю, что заставило тебя изменить своё решение. Ты хотела сбежать. Всё это время. Но после озера... Ты стала другой. Не помню, чтобы тебя так сильно волновал Недх, как сейчас.
– Я видела что-то.
Откровение за откровение. Справедливая цена.
– Что?
– Сама не знаю, – повела плечом Лета. – Одно мгновение длиной в десятки лет... Десятки лет резни, что ждёт Юг, когда Империя ничего не оставит от северян.
Лицо Боры изменилось.
– Ты видишь... всякое? Как Марк?
– Он видит образы и предостережения, – исправила Лета. – А я смотрела на исход. И, клянусь всеми богами, я бы хотела стереть это из памяти. Так было бы проще. Так бы я... Не стала другой.
