Что-то пронеслось в глазах северянки, но она не успела разглядеть. Бора повернулась боком, подставляя её взгляду точёный профиль и аккуратное ухо с рядком неровных проколов в раковине, в которых блестели маленькие колечки.
– От одной тебя ничего не изменится, – сказала она. – Но вот если рыжий уродец нас бросит – мы покойники. Так что твои видения пришлись кстати.
Она легонько шлёпнула лошадь по крупу и шагнула к выходу из загона.
– Сделай всё, чтобы этот ублюдок пошёл за тобой. И то, что ты там увидела, никогда не случится, – промолвила она напоследок, не удостаивая её взглядом.
Хотелось зарядить ей между лопаток кинжалом, и Лета зажмурилась, выгоняя из себя злобу.
Она носит под сердцем ребёнка. Ребёнка Марка.
«Боги всемилостивые, разве тебя не учили, что нужно делать, чтобы этого избежать?» – мысленно спросила она, желая немедленно пойти к кернику и швырнуть этот вопрос в его краснеющее от стыда лицо.
И хоть Лета не пообещала северянке сохранить её тайну, она остудила этот порыв. Пока не время. Как представится случай, так и скажет.
Пальцы бездумно зарылись в лошадиную гриву, и Хагна ответила, повернув голову и уткнувшись мордой девушке в щёку.
Бора ведь не просто так призналась. Она хотела, чтобы знал кто-то ещё, кроме чародея, которому было на неё плевать, по сути. Кто-то должен был разделить с ней этот секрет перед тем, как они отправятся под мечи и клыки имперцев.
Всё стало... таким сложным в последнее время. Раньше ведь было достаточно колесить по дорогам Великой Земли, ни о чём не думая, ехать и ехать вперёд, на поиски новых мест и людей. Новых приключений на задницу, куда же ей, Стражу, без них. А если остановиться – лишь на ночёвку в Кривом Роге.
Ураган воспоминаний взвился в голове, и Лета скользнула ладонью под рукав, нащупывая следы ожогов на торке. Она знала, что поступает верно, отказавшись совсем от мести, хотя могла бы давно послать всё к чёрту и уехать к Фанету, чтобы вместе с ним пройти до Велиграда. Иногда ей было действительно жаль, что, скорее всего, верховный служитель давно издох, но не от её рук.
Как бы она, прежняя, простила бы себе такое?
Она обещала, что отомстит за Кривой Рог и Родерика. Но на Севере она принесла клятву служить ярлу Хальдору. И грош цена её словам, если она отступится.
Всё было так бессмысленно, и это ужасало. Идти на верную гибель и вести за собой людей, признавших её своим командиром. По-прежнему быть не до конца быть уверенной, что увиденное на озере ей не померещилось.
А ведь могло.
Она бы и не поверила в магический щит, если бы не было свидетелей.
Лета заправила рукав куртки в перчатку и взобралась на Хагну, решив проехаться чуток за стенами виллы, чтобы освежить голову, в которую набились скорбные думы как сельдь в бочку. И воняло от них так же.
Сыростью и морем, но тем, что омывало земли. Морем чёртовых сожалений.
Есть ли вообще что-то на той стороне, на которой они скоро все окажутся? Что же всё-таки там? Охотничьи угодья Кернуна? Навья?
Валгалла.
Блазгнар.
И другие миры, в которые верили народы Великой Земли и Иггтара.
Или там действительно тьма и пустота, как говорил Конр?
«Скоро выяснишь, не переживай», – горечь оттянула краешек рта.
Она выбралась из конюшен, на мгновение встречаясь взглядом со золотоволосой женщиной, стоящей у дальней стены. Она смотрелась как-то... необычно среди всех этих сборов, со снующими туда-сюда Сынами и деловито перебегающими двор гномами. Место этой женщины было наверняка на вилле, судя по её одежде, но даже для остатков северной знати она была слишком хороша, облачённая в белое. Плащ с лисьим мехом напоминал крылья, окутавшие миниатюрную фигуру. Она чуть повернулась, и светлая ткань съехала в сторону, открывая взору кольчужный нагрудник. А её глаза...
Лета рассеянно моргнула, сбрасывая наваждение. Что ей только не чудилось за всю жизнь, но эта женщина была такой реальной – реальнее всех призраков короля Оллестаира, посылавшего ей видения. Но ни у кого не могло быть глаз, светящихся серебром. Даже у илиаров они никогда не горели так ярко.
Перед тем, как выехать за ворота, Лета обернулась. Да, ей показалось. Женщины действительно не было ни на том месте, ни где либо ещё.
***
Сон не шёл. Более того, бесконечные, размеренные покачивания дрейфующего по волнам корабля не убаюкивали чародейку, а раздражали измождённый разум. Она ворочалась с боку на бок в попытках выгнать из головы гнетущий шёпот мыслей, оставить этот поток бесчисленных «если...».
Если они не справятся...
Если Катэль...
«Замолчи!» – яростно воскликнула она в ответ, но наружу вырвался лишь выдох.
Иветта открыла горящие усталостью глаза, натягивая простыню до подбородка, всматриваясь во тьму. Слыша мерное сопение Кассандры рядом. И понимая, что больше не сомкнёт глаз.
