А секунды текли так медленно, пока он пробирался через ураганы стычек и трапезы упырей. Крики и лязг металла вторили его собственному отчаянному воплю, страху, что он не успеет, не дойдёт.
«Ты обещала продержаться, девочка. Так что держись. Я уже иду».
Он сбился со счёта, сколько раз поскользнулся в лужах всевозможных человеческих и упыриных выделений, сколько раз споткнулся о разбросанные повсюду тела, сколько глоток перезал его топор.
Недх умирал, а это была его предсмертная конвульсия, затянувшаяся на непозволительно долгое время. Последний вздох, последнее слово, полное боли и кошмара.
Он заберёт её отсюда. Как можно скорее.
Унесёт, врезав ей по лицу, если она не захочет. Она будет сопротивляться, конечно. Она возненавидит его за это.
Но выживет.
Струя пламени врезалась в столпотворение Сынов и имперцев прямо перед его глазами, зацепив и его. Конор заслонился ладонью, ощутив укус ожога в предплечье. Пошёл дальше, едва успевая отклоняться от мечущихся факелов, в которые обратились задетые огнём несчастные.
Ряды сражающихся и умирающих расступились, показав ему полукровку. С ней был Снор.
– Защищайте командира!
Но имперцев слишком много.
Их так много, что девчонка просто не успевает восстановить грёбаный щит. Ей не дают. Сыны укладываются замертво у её ног, исполняя приказ. Скоро рядом падает и Снор. Где-то позади хохочет Хруго, получив рубящий удар меча в плечо. Посылает имперца, захлёбываясь кровью. Клинок летит ему в лицо и попадает в глаз. Мгновенная смерть.
Полукровка всё ещё сражается. Даже когда вокруг неё никого не остаётся. Все защитники лежат вокруг, преданные до самого конца.
А она дерётся, окружённая со всех сторон. Так, как на Арене.
Нет, лучше.
Так, будто её уже ведёт ни месть, ни отчаяние, а что-то другое... То, чего Конор так и не осознал.
Возможно, поэтому он и сунулся за ней в ад.
За это
Она устаёт быстрее, чем до него наконец доходит, ради чего они здесь.
Быстрее, чем он успевает добежать до неё.
Быстрее, чем она раз за разом совершает ошибки из-за раненой голени.
Быстрее, чем она парирует удар меча, который входит ей под рёбра.
Она отбрасывает от себя имперца, который извлекает из неё сталь, одновременно с тем, как из её лёгких вырывается жуткий мокрый хрип.
Она ещё какое-то время размахивает клинком, в кого-то попадает, а где-то полосует лишь воздух. Следующий пропущенный удар распарывает ей шею.
Дальше Конор ничего не видит. Не помнит, как убивает. Не помнит, как вокруг становится пусто, как пришедшие на подмогу –
А считать нет времени.
Он возвращается в сознание, когда замечает, как полукровка, схватившись за шею, шагает к нему, распахнув глаза в ужасе, что вышибает весь воздух из груди. Она не верит. Не понимает.
И ей
Но идёт, так упрямо и настойчиво, как шла всегда.
Меч выскользнул из её руки, пронзительно зазвенев, словно раненый зверь. Стукнувшись о землю, лезвие раскололось на сотни частиц. Следом пошатнулась полукровка.
Он летел к ней, уверенный, что сумеет поймать её, как в тот раз, на Арене. Подхватить в последний момент, чтобы услышать смех – чудовищный, громкий хохот спятившей к хуям девчонки, окончательно тронувшейся из-за всего, что они не заслужили.
Ни он, ни она.
Но смех по крайней мере дал бы понять, что она жива. Что это не она уснула, едва успев сомкнуть ослабшие руки вокруг его шеи и уронить голову на плечо.
Уснула?...
Он отстранил её и увидел, что она не дышала. Тонкая струйка крови тянулась по подбородку, спускаясь вниз, исчезая в раскуроченном горле. Лицо застыло умиротворённой маской.
Она словно бы и правда решила вздремнуть на мгновение, обняв его. Прикорнуть перед тем, чтобы снова броситься в бой.
Он встряхнул её. Раз. Два.
Три.
– Змейка?... – чей это голос? Чужой. Явно ему не принадлежал.
Он толкал это тельце, вопрошая и рыча, моля её, чтобы проснулась.
Чтобы вернулась к нему, как возвращалась всегда. Как солнце, что всегда поднимается на горизонте, какой бы тёмной не была ночь.
Но это солнце погасло, оставило его одного в кромешной тьме, ослепшего, потерянного.
Сердце полукровки не билось.
Его родное, искалеченное сердце.
– Ты не дышишь... – сипел он, сам не понимая, что такое дышать, что вообще такое... жить.
Что это такое...
Без неё?
Без тела.
Без души.
Он прижал её к себе, покачивая в объятиях, шепча в волосы бессвязный бред, а огарки сожжённых болью чувств доносили до него весть о том, что старые демоны, запертые внутри, подняли головы, выпустили когти и расправили крылья.
Он устремил взор вперёд. К полчищам врагов и башням, обречённым на то, чтобы осесть на кровавую землю пеплом.
Он вдруг осознал, что ему не нужна ни кровь, ни кольцо, ни гибель остроухого колдуна.
Он всё заберёт сам.
Он хочет смерти.
Стать её частью, завладеть ею, распространиться повсюду так, как она...
Как опухоль.
