Залп стрел по её команде легко прошёл через щит и снёс несколько имперцев за его границами. Те подошли вплотную к искрам и принялись колотить по незримой завесе между искрами мечами, но всё было без толку.
Она усмехнулась и приказала снова. Выкрикивала и выкрикивала команды, пока упыри и сехлины за щитом не стали напоминать ежей, утыканных стрелами как иголками. Угроза сверху миновала. Драконы переключились на правый фланг, и она понятия не имела, что творилась там.
В той стороне сражались Конор и Тород.
Она похолодела, заметив, что оба зверя полетели туда, набирая высоту и огонь в глотке для смертоносного удара.
Чёрт.
Но она была нужна здесь. Чтобы прикрыть отступление.
Руководить ходом сражения.
Она сначала не поверила глазам, когда один из имперцев протиснулся через узкое расстояние между пляской искр. За ним в пространство под куполом пролез следующий.
У чародея кончалась энергия, ей не нужно было оборачиваться, чтобы проверить. Поэтому Лета закрыла глаза и приготовилась, чтобы попытаться ему помочь и вызвать свой. Пальцы нащупали влажный от крови висок, сознание успокоилась, обращаясь к себе чуть глубже, вызывая в памяти образ матери. Анругвин потяжелел, улавливая её настроение.
Всё трещало, кричало и гремело, она почти не слышала звуков сражения, приноровившись к ним ещё задолго до этой схватки. Но один грохот особенно выделялся на общем фоне.
Грохот, с котором схлопнулся щит чародея, рассыпавшись снопом искр.
Она открыла глаза и обернулась. Логнар лежал в снегу, а посох его валялся в стороне. Несколько драугров взобрались к нему на спину, пытаясь то ли разодрать в клочья, то ли свернуть в шею, этого она уже не разобрала. Вылетевшие откуда-то со стороны крепости мертвецы заполонили всё пространство вокруг, и Лета просто не успела. Логнара так и потащили по земле, вонзив гнилые когти в ноги. Русая макушка чародея исчезла за обтянутыми разлагающейся серой кожей телами, частично прикрытыми начинающими ржаветь доспехами.
Она попятилась назад, выставляя перед собой клинок.
Отсутствию драугров в начале она не предала должного значения, но чёрт его знает, сколько тварей было в запасе у Лэлеха.
Лучше бы Конору уже начать что-то делать, иначе...
Новая вспышка пламени сбила её ход мыслей. Один из них разворачивался и летел обратно, так как щита чародея здесь больше не было.
«Сука».
Спереди надвигалась ватага мертвецов, спину же подпирали имперцы. Она замерла где-то на пересечении этих волн, грозивших смести её в щепки. Отступающим уже было некуда бежать.
Все они застыли среди тел павших товарищей, со страхом глядя, как безжалостно замыкается очередное кольцо, в котором их точно всех перебьют. Потерянные, израненные, они озирались по сторонам, наталкиваясь друг на друга, вставая спиной к спине. Имперцы и мертвецы шли медленно, насмехаясь над этим.
Предвкушая пиршество свежей крови.
Уродский страх вонзил когти в желудок, но Лета тряхнула головой и вырвала их. С мясом. С жилами. Анругвин звенел, рассылая тёмные импульсы по руке, облегчая боль в уставшем плече.
Она пошла к середине сужавшегося круга.
Она приложила так много усилий, она прошла через такое, чтобы... что?
Сдохнуть вот так, в западне?
И даже не попробовать дать отпор?
Не этому её учили.
И не для этого она здесь.
В крови вспыхнуло пламя, древнее, обескураживающее, лихое, прокатилось по венам и сожгло их, чтобы возродить и наполнить чем-то новым. Отравленным тьмой. Необходимым.
Она хотела, чтобы люди вокруг неё жили.
Сбежали и
Это
Снор встретил её взгляд и кивнул, приготовившись к атаке. Лета вошла в образовавшийся из берсерков и других Сынов круг, прикладывая к груди рукоять меча, чувствуя, как вибрирует клинок, наполняясь призванным Первоначалом.
Купол искр, вновь воздвигнутый над равниной оказался больше и ярче, чем у чародея, собравшись в орнаменты красных линий, отсёкших часть имперцев от Сынов.
Устремив взгляд наверх, она слышала, как берсерки рванулись в бой, к тем, кто всё же успел прорваться. Удар драконьего пламени на мгновение ослепил. Купол замерцал, но выстоял.
Магия шла к ней через тесно прижатый к груди клинок, согревала, питала, и она была намерена стоять так, пока её запасы не иссякнут.
Или пока вражеский меч не найдёт её плоть.
***
Первое время этот наполненный отвагой ор сотен Сынов впечатлял его. Вся эта ненависть, выплеснутая на имперцев, захватывала зрелищностью. Происходящее на какой-то краткий миг напомнило Конору, чем когда-то был Недх.
Тем, о чём он только слышал из историй и легенд.
Показалось, что в мятеже Сынов действительно был какой-то смысл. Все эти смерти, вся пролитая кровь внезапно стали не следствием, а причиной, заставившей его броситься в атаку с всё той же яростью, зайтись в восторге от битвы, упиться этим кружащим голову сумасшествием.
До той поры, пока сражение не превратилось в резню.
Первая волна имперцев, быстро оправившихся от взрыва, пощекотала щиколотки и отступила. Вторая же накрыла их с головой, подбавив сверху драконьего огня.
Он сражался, готовый на своём же горбу пронести всю битву.
