Катэль подавил желание дотронуться до плеча императрицы. И хотя они были союзниками и прошли через обмен кровью, что соединило их жизни на веки вечные, за своевольное прикосновение Валора вполне могла приказать отрубить чародею руку. Сколь зазывающими и миролюбивым её жесты не выглядели бы сейчас, она оставалась древним и опасным созданием, в любую минуту способным вцепиться в глотку своему новообращённому.
– Им никогда не дойти до Фулгура. Их слишком мало, – произнёс Катэль.
– Прямо сейчас они готовятся выступить на Ейр, – с недовольством ответила императрица и впилась глазами в его лицо. – Я смогу их сдерживать, но недолго. Так что советую не затягивать.
– Я отправлюсь через неделю.
– Твой провал с Августом существенно сократил сроки, не забывай об этом.
Катэль сжал челюсть, отвернувшись и пытаясь сделать так, чтобы Валора не заметила его раздражения. Однако её кровь, циркулирующая по телу чародея, позволила ей ощутить тщательно подавляемое негодование. Она решила сильнее расковырять его уязвлённое самолюбие.
– Мои дальние родичи отбили у Инквизиции магов. Теперь весь Юг охвачен войной, – с нотками насмешки проговорила Валора. – Как я полагаю, ты хотел через верховного служителя добиться контроля над этими землями. Но у тебя не получилось.
– Пусть они сражаются, – выплюнул Катэль и перевёл разъярённый взгляд на императрицу. – Пусть. В этой схватке они скорее перебьют друг друга. Когда я вернусь и когда Недх вновь будет подчиняться только тебе и никому больше, я встречу в ненавистных княжествах победителя. И мне неважно, кто это будет. Слепой фанатик или вспыльчивый юнец. Оба жаждут крови и правосудия. Обоими будет легко управлять.
Валора выдержала паузу и улыбнулась, прислонив ладонь к лицу чародея.
– Вот, наконец, то, что я желала от тебя услышать. От Катэля Аррола, Вершителя судеб и Безумца.
Она потянулась к нему, окутывая запахом железа и цветочных духов. Он опешил, однако мгновенно почувствовал, как загорелась кровь в жилах. Валора была так близко, что он мог без особых усилий наклониться к её шее, кожа которой отливала в ночных сумерках тёмным золотом, и прильнуть к ней губами. Катэль закрыл глаза, сопротивляясь желанию.
Её рот остановился в сантиметре от его. Она поспешно убрала руку с его щеки и отстранилась. В глазах появилась досада.
– Жаль, что ты никогда не вернёшь своей красоты и молодости.
Она скользнула в сторону, оставляя после себя лёгкое чувство прохлады. Катэль был уверен – его прежнее тело сейчас, должно быть, продрогло бы насквозь.
Чародей не обернулся, хотя императрица не собиралась покидать его покои. Он смотрел на свою руку со старческими пятнами, сжавшую край подоконника.
Вечность. Вот чего так страстно желал и получил. А всё остальное неважно.
– Кстати, помнишь твой подарок мне с Иггтара?
Катэль с недоумением поглядел на императрицу через плечо.
– Девчонка, – напомнила она, цокнув языком. – Бастард Марилюр от илиарского царя. Она жива.
– До сих пор?
– Мои планы насчёт неё слегка изменились. В ней столько воли к жизни... Она нравится зрителям на играх. Что она только не вытворяла, чтобы выжить, – ухмылка чуть тронула её подкрашенные тёмно-розовым губы. – Я приказала выдавить из неё всё до последнего. Она похожа на ходячий труп, но, тем ни менее, ещё жаждет выбраться.
– И?
– Меня съедает интерес, когда же огонёк внутри неё потухнет окончательно. Сама бы затушила, если бы не была так занята во дворце, – Валора развернулась к выходу из комнаты. – Приходи завтра на маскарад. Соторнил приведёт её туда с другими своими самыми лучшими игрушками. А ты посмотришь, что с ней стало.
Катэль прислонился спиной к подоконнику и скрестил руки на груди.
– Огонёк остался, значит? Из него в любой момент может вырасти дикое пламя и пожрать собой всё вокруг. Она прожила на арене несколько месяцев. А я слышал, что мало кто задерживался на играх так долго.
– Она не представляет никакой угрозы, – отмахнулась Валора.
– Убей её поскорее, императрица. Для своего же блага.
Она ожидала пояснения, но вместо ответа Катэль отвернулся к окну. Валора постояла у дверей лишь несколько секунд, затем бесшумно вышла. Ждать она умела как никто другой, но не в этот раз. Меж тем снаружи постепенно занимался рассвет. Его первые лучи вторглись в мрачное небо над имперской столицей, откусив его краешек и заполнив пушистые облака на востоке нежно-серым цветом.
Катэль положил ладонь на стекло, закрывая часть ледяных узоров. Что-то ему подсказывало, что юная керничка ещё не сыграла свою роль во всех прошедших и будущих событиях. У неё была слишком сильная и великая кровь, просто целый букет выдающихся и дремлющих пока способностей от легендарных предков. Такие, как она, не подыхают на потеху голодным вампирам, а пишут поступками историю мира. И Валора скоро сама поймёт свою ошибку.
