Голова зверя действительно была сделана мастерски, полностью выкрашенная в чёрный цвет, с длинными изогнутыми рогами и глазами-угольками. Вокруг неё шёл орнамент из непонятных символов, вряд ли принадлежавших северному наречию. Должно быть, это был изменённый вампирами илиарский язык.
– Фафнир, – вдруг пояснил Конор. – Легендарное чудовище. Отец всех драконов Недха. Говорят, его родила богиня ночи Нод до того, как стать хранительницей Маллхейма, одного из загробных миров.
– Расскажешь очередную мрачную и красивую сказку?
– Мрачную, но не совсем красивую, – криво усмехнулся северянин и качнул кружкой с элем в сторону изображения дракона. – Нод понесла своё уродливое дитя от чародея по имени Хрейдмар, который взял богиню силой. О́дин проклял и мага, и его ребёнка, от которого избавились сразу же после рождения. Но даже всевидящие боги не смогли предугадать, что ублюдок Нод воскреснет, соединив в себе божественную силу и чародейскую кровь. Фафнир стал самым огромным драконом из всех ныне живущих и дал начало всему роду. «... и задрожали древние горы под рёвом Великого Змея, и пролился на землю и в реки дождь его яда. Отринутый сын Небес восстал, чтобы свершить суд над бессмертными».
– Впечатляет, – резюмировал Марк и отхлебнул эль, скривившись.
Практически всё пойло у северян было страшно крепким и поганым на вкус, а он до сих пор так и не привык.
– Фафнир был не единственным отпрыском Хрейдмара, но сильнейшим из них. Хотя, говорят, что на самом деле рептилия была не такой уж и грозной, какой её описывают в легендах и песнях, – добавил Конор, – Хотя бед Фафнир принёс немало. Его пламя пожрало старые города в Офдархиме. Остались одни обугленные руины.
– Что с ним в итоге случилось?
– Он был убит моим предком. Королём Эйнаром.
Марк некоторое время смотрел на голову Фафнира. Самокрутка истлела и едва не обожгла его пальцы, он затушил её и вновь покосился на Конора. Тот теперь сверлил отрешённым взглядом вход таверны.
– Мы ждём слишком долго, – чувствуя на себе внимание керника, произнёс северянин. – Если не перестанешь пялиться, я тебе глаза выколю, волк.
– Прости, но других развлечений у меня нет.
Конор было собирался съязвить что-то, однако передумал и осушил кружку до конца. За стойкой раздался храп хозяина.
– Мне кажется, Бора не приведёт его, – сказал Марк.
– Приведёт.
– Почему ты так уверен?
– Она до сих пор сохнет по тебе, волчара, и поможет нам, потому что это тебя порадует.
Марк заставил себя проглотить его реплику и тяжело вздохнул.
– Это никак не влияет на то, что он просто может отказать ей.
– Да брось ты. Ему будет крайне любопытно посмотреть, за каким дьяволом мы сюда вернулись, – Конор взглянул на Марка и прищурился. – Уж не думал ли ты сдаться, шерстистый? После всего, через что мы прошли.
Он не сдался. Ещё нет. Но со временем уверенность в том, что они найдут Лету живой и здоровой, начинала сходить на нет. Марк с трудом мог признаться себе, что упорство северянина на протяжении их странствий значительно прибавляло ему сил. Если
– Мы столько месяцев потратили на то, чтобы добраться сюда, рискуя попасться упырям и Сынам, – продолжил Конор. – А сколько времени мы просидели в укрытии, пока имперцы прочёсывали весь Флярдхейм вдоль и поперёк?
– Сыны его отбили снова.
– И потеряли Лаустендаль. Но никакие местные разборки не заставят нас всё бросить и укатить обратно к чародеям и спятившему племяшу илиарского царька.
– Если бы не Фанет, мы бы вряд ли добрались и до Старолесья.
– Надо же, а я и забыл. Расцелую его во все места при встрече за то, что он позволил нам покинуть его спектакль. Аж к началу зимы.
Марк вновь уловил в его голосе нотки распалённого элем гнева и отодвинул свою кружку в сторону:
– Вот ты и сам подтвердил, что удача испаряется прямо на глазах.
Он заметил, как раздражённо заиграли желваки на скулах Конора, и вмиг пожалел от сказанном. Ему бы потребовалось меньше секунды, чтобы вонзить Марку топор в горло, и хорошо, что северянин пока умел себя сдерживать.
Конор повернулся к волколаку, мазнув горящим ненавидящим взглядом по его лицу, и тут дверь таверны распахнулась, принеся за собой мягкий женский запах и другой аромат, напоминавший лекарственную мазь. На пороге застыли двое путников, плотно укутанных в плащи и скрывавших лица под капюшонами. Разбуженный хозяин засуетился, приветствуя посетителей и перечисляя им всё содержимое меню «Драконьего Зуба». Гость, что был пониже ростом, выставил ладонь на уровень его опухшей от дремоты физиономии и прошептал несколько неразборчивых слов. Владелец таверны провалился в глубокий сон, осев на пол и чуть не ударившись лбом о стойку.
Светловолосая девушка вошла следом за чародеем, деловито осмотрела помещение, затем заперла входную дверь на засов. Встретившись с ней глазами, Марк затаил дыхание и полез за новой самокруткой, чтобы как-то сбросить с себя оцепенение.
Маг остановился посреди зала и откинул капюшон.
– Я думал, ты сдох на юге, – проговорил он.
