Девчонка на Арене была для этих безучастных сотен красивым образом, воплощавшим неувядающий дух человеческой жизни, который только веселил их, словно цепляющееся за последние лучики надежды животное, всё равно неспособное выбраться из клетки. Но для одного, столь же бессмертного, стоящего в тени бесчисленной оравы зрителей, она была вырванным из груди сердцем.
Он не смог стоять спокойно, когда ей нанесли первую рану. Полукровка упала на снег, перекатилась, уходя от метившего в грудь клинка.
– Жди, – волколак впился пальцами в его плечо.
Конор пнул ворота.
– Чего ждать?!
– Сейчас увидишь.
Однако Конор видел лишь новые надрезы неумелых мечей на теле полукровки. Упырей было столько, что и сам он после такого не вышел бы нетронутым. Ярл вяло защищался за её спиной, а когда приходилось совсем туго, змейка тут же приходила на помощь. Из щелей подземелья вынырнула очередная группа тварей.
Она устала.
Пропустила удар кулака, швырнувший её вниз глотать растаявший снег. Едва пришла в себя, вставая на колени, так тут же ей в лицо прилетела рукоять меча, и она повалилась на спину, ослепнув от залившей глаз крови.
Им было приказано помедлить с её кончиной.
– Волколак, – нечленораздельно прорычал Конор.
Упырь склонился над полукровкой, щеря гнилые зубы и тыкая остриём меча её в щёку. Неожиданно рука полукровки взметнулась, проделывая клинком дыру в его паху. Она поднялась, чтобы добить его, но тут подскочил другой упырь, хватая её за волосы.
– Марк, они убьют её сейчас! – вскрикнул бард.
– Терпение.
Тварь саданула её головой об землю несколько раз. Конор схватил волколака за глотку и вытащил меч из ножен, позволяя всем мыслям вылететь из головы.
На мгновение их ослепила вспышка молнии, ударившая в центр Арены и вынудившая отшатнуться от ворот. Следом, практически без перерыва, она вонзилась по трибуну, оставив от нескольких вампиров лишь отметки копоти. Небо почернело и всё вокруг приобрело такой глубокий синий оттенок, какой никогда встретишь в природе.
Воцарившаяся на несколько секунд тишина взорвалась осколками панических криков, а волколак уже отпирал ворота.
– Иди, быстрее!
Конор рванулся на Арену, крепко сжимая рукоять клинка. Частично затуманенный взор нашёл вероятного виновника этого светопреставления. Мозг как-то умудрился догнать до понимания, откуда произрастали корни происходящего, и прикинул, чьей это было затеей. Конор не сбавил ходу, глядя на Логнара, самозабвенно раскручивающего посох во все стороны, стоя на одной из трибун
У мага не хватит сил долго сеять этот хаос, поэтому нужно было спешить. Ослабнув, он, скорее всего, просто свалит так же внезапно, как и появился здесь
Что он отдал, чтобы сразить врагов такой мощной силой?
Воздух искрил и пульсировал от остаточных зарядов. Пахло дождём и палёной плотью. Влетев в ряды Чёрных Плащей, Конор излился яростью. Отвлечение хорошо сработало, но только на зрителей. Упырей было по-прежнему много. Молнии грохотали в такт ударам мечей. Конор отбил падавшее на него лезвие и поднырнул под противника, чтобы вонзить ему сталь сзади, в хребет. Анругвин будто чувствовал близость хозяйки и направлял руку. Конор взял в другую топор и ринулся прочищать себе дорогу к центру Арены, где продолжала сражаться полукровка.
Остальные двигались за Конором, с не меньшим удовольствием всаживая клинки в синюшную плоть упырей. Белобрысый замыкал шествие, но, вроде как, не противился тем крохам, что доставались ему с основного стола, вступая в редкие и короткие поединки.
Грохот крошившегося камня трибун оглушал. Молнии били в разные точки, страшно стрекотали и змеились, задевая удирающих со всех ног зрителей. Голубое свечение полностью поглотило глаза мага. Он почти не перемещался, медленно ходил туда-обратно по краю трибуны, укрытый ко всему прочему магическим щитом.
Несколько сехлинов споткнулись и выпали на Арену. Пока они озирались в поисках спасения, рука Логнара добралась и до них, мощным зарядом впечатав их в землю и оставив одни обожжённые ошмётки. Бард, пробегавший рядом, осел и закрыл голову руками. Волколак поравнялся с ним и поднял его за шкирку, заставив идти дальше.
Запах маслянистой упыриной крови пьянил. Конор бросил взгляд на трибуну императрицы, гадая, не ушла ли она, и прикидывая возможные способы добраться дотуда.
Нет. Не сейчас.
Он обязательно найдёт её. Их всех. Потом.
Молнии стали ударять реже.
Сперва он заметил чудом живого ярла, нарезавшего круги в отдалении и парировавшего атаки на последнем издыхании. Полукровка же, едва различимая на фоне тёмных тел, такая же чёрная от их крови, закалывала упыря. Пронзивший грудь меч так и застрял там. Она не смогла его вытащить и рухнула назад.
Он поймал её до того, как её спина успела коснуться земли. Застыл, глядя на испорченную красоту лица, на мокрые, отросшие до плеч неровными клочьями волосы, на шрамы, которых не помнил, на обманчиво сильное тело, ставшее в его руках хрупким и невесомым... На месте её левого глаза был скверно зашитый рубец, заходящий на бровь и часть скулы.
