– Я не знаю, что ещё должен сказать. У меня нет доказательств, кроме тех, что я наблюдал собственными глазами. И слышал. В ночь, когда эта скользкая жаба напала на меня, я запомнил его фразу: «Ты делаешь из короля слабака»... Сколько Лек предложил тебе за предательство, а?
Губы Кувраты разошлись в оскале. Подняв скованные путами руки, он соединил большой и указательный пальцы в знак, напоминающий ноль.
– Я не предавал Славлена. Раздолье было моим настоящим домом.
– Поэтому ты постоянно его покидал, якшаясь со святошей за нашими спинами? Ты изначально шпионил для него.
– Пошёл ты к дьяволу, Волот. Я сгубил немало душ, но перед королём моя совесть чиста.
Усмехнувшись, Фанет повернулся к Мив.
– Кому из них ты веришь?
– Ияну, – не колеблясь, отвечала она.
Куврата удивлённо заморгал и вытаращил на неё глаза:
– Ты чего это, Мивсаэль? Ослепла от великого пришествия нашего дорогого командира, изволившего явиться только сейчас, чтобы попировать на останках Раздолья?
– Ублюдок! – рявкнул Иян и получил по лицу снова.
– Где ты был всё это время, Волот? – сощурился соглядатай. – Может, это ты та самая змея, пригретая Славленом?
Генерал тихо хохотнул. Складывалось ощущение, что его забавляла эта сцена.
– Это твоё окончательное мнение? – уточнил он у Мив.
«Да».
Нет. Она... Она верила Ияну, ведь она действительно знала его. Уж как бы Куврата ни старался чернить его имя в былую пору, Славлен не воспринимал его всерьёз, сочтя их бесконечные споры гонкой за признание короля.
И Куврату она знала. Поэтому не была уверена в том, что шпион мог устроить такое и предать Сирина. У него не было на то веских причин – рисковать своей шкурой в тылу врага ради того, чтобы потерять Раздолье и обрести столь непредсказуемого правителя, как Церковь? Куврата не стал бы делать ставку на фанатиков. А им свою очередь, не нужны были лазутчики, лишённые веры в достоинство и честь, не то что в Матерь Света...
Змея с волками не дружила, но вот птицам ещё могла послужить добрую службу.
Между тем у Кувраты был прямой доступ к Леку. Тот, поди, долгое время думал, что соглядатай просто перетрухнул и сбежал из княжеств, однако причастен к Чёрному Альянсу не был, пока Алистер сам открыто об этом не объявил. Монеты его также прельщали. Тех крох, что получал он от Славлена за работу, не хватало на все его хотелки. Он компенсировал дырявые карманы в Раздолье от наградами от герцога Ардейнарда, но и эти деньги заканчивались... Мив не отрицала, что Лек Август додумался бы переманить умелого шпиона в свой стан за пару золотых сундуков. Состояние Велиграда позволяло любые расходы, уж она-то точно знала об этом.
Тогда Куврата мог в любой момент предать их... Но остался бы он подле Сирина, подвергая свою жизнь опасности? Ведь в тот день он был с ними. Когда погиб король. А один из Братьев ранил его так глубоко, что Мив пришлось выхаживать его, прячась по лесам от преследователей.
Мрак неразгаданных тайн клубился над этой историей, но эльфийка вдруг осознала, что её заставляют верить в светлый образ того, у кого внутри было слишком много тьмы. И не заметить, как она просачивалась сквозь заискивающие и наигранно-возвышенные речи, было невозможно.
Мив поглядела на генерала. Она не хотела допускать, чтобы среди его доблестных союзников затесался предатель, посланный Леком Августом.
– Да, – ответила она наконец. – Иян говорит правду. Теперь я знаю, кто виновен в смерти короля.
Рыхлые щёки Кувраты затряслись от ярости:
– Да как ты смеешь, остроухая девка! Лживая гадина...
Если бы не кандалы и решётка между ними, соглядатай кинулся бы к ней, чтобы сдавить её тонкую шею жирными пальцами. Она поёжилась.
– Покушение на убийство советника и близкого друга короля... Заговор, осуществивший убийство самого Славлена... – протянул Фанет, перебивая бормотанье шпиона. – Тянет на смертную казнь
– Вы готовы казнить меня только со слов эльфийки?
– Исходя из собственных наблюдений, – поправил генерал и дал знак стражнику. – Сними кандалы с вот этого. И удвой потом охрану.
Оковы пали на пол, громко лязгнув. Не удостоив Куврату взглядом, Иян вышел из камеры.
– Генерал, – взмолился Куврата, простирая руки к решётке. – Послушайте...
На этот раз мощный удар илиарского кулака припечатал к стене соглядатая. Тот заскулил.
Иян замер перед Фанетом с опущенной головой.
– Я могу утешить твою честь, – произнёс генерал, заставляя его вскинуть глаза, – обещанием регалий моего народа. Приведи остатки твоих людей в Белое Копьё, служи под моим знаменем. И когда-нибудь ты убедишься, что покровительство Китривирии ничуть не отличается от свободы, за которую билось Раздолье.
– Слушаюсь, консул, – рассеянно мотнул головой Иян и покосился на Мив, пряча в глазах признательность.
Эльфийка же смотрела на Фанета, ощущая, как внутри нарастает знакомый восторг.
Генерал был далеко не первым, кто будил в ней это. И она верила, что Создатель услышит её немую просьбу и ярко осветит его путь, позволив стать последним.
***
Лета открыла глаз.
