Пульс набирал силу. Вены в искривлённых руках загорелись.
Напрасно она пыталась вырвать запястье. Свечение поглотило белки глаз Иветты, а улыбка стала шире.
Адово пламя вспыхнуло и вонзилось в её кожу, всосалось в мышцы и прошло насквозь через ошмётки органов. Кричать стало нечем, поэтому за неё это сделало сердце, подскочившее и завопившее так громко, что ему бы позавидовали набатные башни.
Лета открыла глаза. Боль вернулась и обездвижила её.
«Да, Драгон. Живее всех живых».
Соторнил нашёл императрицу в саду.
Она стояла к нему полубоком, в кругу скованных льдом растений. Налитые тяжестью бутоны, словно заключённые в корку хрусталя, отливали синевой и кренились к ногам Валоры. Императрицу, закутанную в простецкую коричневую шаль, можно было бы принять за служанку, если бы не строй гвардейцев, оцепивших весь периметр сада. На ней совсем не было украшений, за исключением толстого браслета в виде золотых орлиных крыльев, которые скрепляла точечная цепочка мелких рубинов.
Соторнил спустился по ступеням и тихо кашлянул в кулак, обозначив своё присутствие. Императрица не прервала занятия, молча лаская ноготком указательном пальца один из цветков. Эти и другие растения сехлины веками культивировали, не чураясь и помощи чародеев, чтобы добиться их красоты и жизни даже под слоем снега и льда. Им это удалось. Соторнил и у себя на вилле вырастил подобный сад – мир высоких цветов в инеистой ловушке и неподвижных вод в замёрзших фонтанах. В последних он, на самом деле, красоты видел мало. Что толку, если не слышно их переливчатого журчания?
– Ты притащил девчонку на Арену, – проговорила Валора. – А за ней явился Конор.
– Ваше Импер...
Она подняла руку, прерывая его, и повернулась. Наледи в её глазах было больше, чем на клумбах, что их окружали.
Соторнил торопливо отвесил исполненный безмерным пиететом поклон и застыл в этой позе, не смея поднять взгляда.
– Чародей говорил, что он придёт сам. В мои руки. А вместо этого его появление обернулось крахом Арены. И потерей заработков, связанных с ней, – сказала она и замолкла, вернувшись к цветам.
– Вы знаете, как я опустошён. Я...
– Потерял всё, – вновь оборвала императрица. – Мы недооценили не только Конора. Но и всю прочую стаю. Темпраст пал. И Арена вместе с ним. Но она была
Руки Соторнила непроизвольно сжались в кулаки.
Дело, над которым он трудился столько лет... Всё сгинуло. Его инвестиции, трэллы, бои на Аренах, даже его вилла... Отродье Саггтара хотело отобрать у него только девчонку, а в итоге обрушило каждую из скреп его существования, словно дьявольская цепная реакция, незначительный смерч на краю океана, но обретший губительную силу в его доме.
«Он поплатится за это».
– Я вызвала тебя не для того, чтобы поучать. Ты был моим верным союзником столько лет... Неужели я могу ополчиться против тебя из-за своей ошибки? – тоном, который не предусматривал ответа, спросила Валора.
Но Соторнил всё равно ответил:
– Я сожалею.
– Не стоит. Лучше помоги устранить эту ошибку.
Сведя брови вместе, сехлин поднял голову. Императрица отошла к противоположной клумбе, и он заметил пятнышки крови на шали под маленьким подбородком. Ужин прошёл неспокойно. Валора часто срывалась на слугах, впивалась в их шеи так глубоко и свирепо, что кровь могла забрызгать всю комнату.
– Что я могу сделать, Ваше Императорское Величие?
Она вдруг усмехнулась и скользнула по нему уничижительным взглядом. Её небрежное спокойствие и нервные прикосновения к цветам пугали сильнее, чем когда она была вне себя от ярости.
– Не дать себе ещё больше пасть в лицом в грязь. Отправляйся в Лаустендаль. По морю. И наведи там порядок.
– Я же ничего не смыслю в этих вопросах.
Она скривилась, будто ощутила во рту дурной привкус.
– Так уж ничего? Ты больше не распорядитель. По крайней мере до конца войны, – отвечала Валора. – В твоих интересах ускорить поимку Торода и его своры. Теперь ты занимаешь тот же пост, что был тебе дарован первым.
Соторнил удержал возмущение в себе и согласно мотнул головой.
«Снова в казармах и на полях сражений», – сокрушённо подумал он.
– Пока у нас есть Лаустендаль, значительный перевес в числе воинов на нашей стороне. Однако меня беспокоит то, как Сыны умудрились провести целую армию через Ейр у нас под носом.
– Им помогают друиды.
– Друиды, – фыркнула императрица и сорвала один из цветков. – И месяца не прошло после разрушения атаки в Ноэтисе, как они уже вырвали из плоти Империи целый город. Ты понимаешь, чем это нам грозит?
Бутон в её ладони хрустнул и осыпался серебристой крошкой.
– Мы вернём Темпраст, – пообещал Соторнил. – Я сделаю всё, что от меня зависит.
