– Постарайся, – понизила голос она и одарила его более учтивым взором. – Мину останется здесь и будет помогать Лэлеху. Не ровен час, когда придётся спустить древнего зверя с цепи. И тогда северяне поймут, что навлекли на себя не гнев Империи – они разозлили собственных богов. Ступай.
– Ваше Императорское Величие, – Соторнил согнул спину сильнее и развернулся на пятках, чтобы выйти из снежного сада.
– И ещё кое-что.
– Да?
– Лэлех хочет взять его живым, но... Встретишь Конора в Темпрасте – убей, – приказала она, изогнув красивый рот в оскале ненависти.
– С превеликим удовольствием, Ваше Императорское Величие, – с тем же чувством отозвался сехлин.
***
Сыны Молний в Темпрасте.
Тысячи воинов и беглых трэллов заняли город её Неволи.
А она всё проспала.
Лета оторвала взгляд от небесно-голубых стен, когда в дверях появился Логнар. Урчащий комок теплоты спрыгнул на пол, чтобы поприветствовать хозяина, однако маг был слишком озабочен, чтобы обратить внимание на любимца, и, проковыляв до стола, вывалил из набедренной сумки всё её содержимое. Вопросительное мяуканье осталось без ответа. Кот перевёл на девушку немигающий взгляд.
«У людей свои причуды, котяра», – вскользь заметила Лета и похлопала по постели, подзывая животное к себе.
Кот гордо лизнул переднюю лапу, чесанул ею за ухом и удалился из комнаты, виляя полосатым хвостом. Бродяжка, что увязался за Логнаром во времена похода за кольцом, перенял многие черты своего владельца, путешествовал на вилле так бесшумно, что его никто не замечал, а по ночам отирался в библиотеке, шныряя между полками, пока маг штудировал имперскую литературу.
Поход... Боги, как давно это было. В те дни мятежные северяне были лишь отчаянной горсткой, готовые грудью переть на Империю и свято верившие в легенду, что в итоге не шибко помогла им. А теперь во втором великом имперском городе стояла вся армия Севера, грозная и многоголовая, словно мифическая гидра у берегов Иггтара.
Логнар разложил на столе обширный лекарский набор, глянул украдкой на Лету. Зазвенели дурно пахнущие скляночки.
– Хотел спросить, – буркнул он слегка неуверенно. – Тебе не доставляет неудобств... всё это?
Хмыкнув, Лета осмотрела свою комнатушку. Кроме стола и мягкой кровати, которая весьма кстати иногда закрывалась воздушными полупрозрачными занавесками, здесь ничего не было – все другие предметы мебели либо своровали, либо куда-то перенесли. Цвет стен навевал тоску, а по чёрному кафелю гулял сквозняк. Зато в этом крыле никто особо сновал. Тишина стала лучшей подругой Леты.
– На вилле я редко бывала, – ответила девушка, наблюдая за тем, как Логнар откупоривал банки с серо-зелёной, белой и синей желеобразной консистенцией. – Не переживай. Призраки прошлого не терзают меня. У Дометриана в Сфенетре была такая же. Только меньше.
Руки Логнара на мгновение замерли, но поспешно продолжили работу.
– Тороду пришлось разместить командование здесь. Расположение удачное. И виды с этой скалы ошеломительные.
– В самом городе сейчас чёрт-те что творится. Я бы тоже сидела в уголке, пока ситуация не образуется.
– Откуда ты всё это знаешь, раз так смело судишь? Ты даже не в курсе, какое сегодня число.
– Ну и какое?
– День весеннего равноденствия.
Канун Эльболга. Настала её двадцать четвёртая весна.
Подходящий момент вздохнуть наконец в полную силу без оков. Жаль, что в лёгких всё ещё покалывало, а кожа на запястья хранила следы железных браслетов. Взгляд Леты машинально потянулся к болезненным полосам, но она одёрнула себя.
– Думаю, ты готова, – сказал маг и, не отрываясь от зелий, подвинул по столу к ней ручное зеркало.
Лета нерешительно взялась за оплетённую скромной узорной ковкой ручку. Она пришла в сознание несколько дней назад, вчера самостоятельно ходила, но зеркало ей дали только сегодня.
«Что ж...»
Резким движением она стащила его со стола и подняла на уровень
– В гроб кладут краше, – оценила с показным равнодушием Лета, опуская зеркало. – Но ты волшебник, Логнар.
– Я знаю, – он усмехнулся двойному дну в её реплике. – Результат так себе, но...
– Ты вернул мне глаз. И зрение, кажется... – она прищурилась, безуспешно силясь убрать размытую пелену, давящую на голову с правой стороны. – А как оно выглядит, мне... Мне не плевать, разумеется. Это не главное.
«Утешай себя, ну».
Она положила зеркало отражением вниз – девушка, что была в нём, ей незнакома.
– Прекрасно, что ты полна оптимизма.
«Ага. С раскуроченной мордой только оптимистки ходят».
Когда-нибудь эта мутная поволока, разделившая окружающий мир надвое до рези в искалеченных мозговых нервах, рассеется, и она позабудет об этих переменах. А смотреться в зеркало особой необходимости не было.
Сдержав непрошеную слезу, она прикусила губу и подняла взор на мага.
– Чей это глаз?
