Маги особенно свирепствовали в этом городе. Те же чувства обуревали их и в Тиссофе после того, как илиары пришли к ним на выручку. И немудрено, здесь ведь зижделась эта величественная цитадель, рассадник чумы, именуемый Инквизицией. Мив не доводилось раньше видеть настолько древнее и монструозное сооружение, возведённое человеческими руками, но оно стояло перед ней – высокое, нагруженное колоннами, позолоченными пилястрами и лепниной, над которой трудились лучшие мастера Лутарийских княжеств. В другое время она бы с удовольствием оценила архитектурное чудо, но сегодня и малейшая толика восхищения была растоптана бурлящим в крови гневом и осевшей в мышцах усталостью.
Итак, вот он... Достославный главный храм Матери Света. Церковь Святого Нарила, названная в честь первого верховного служителя. Вся обвешанная уродскими табличками с наставлениями, даже больше, чем здание скриптория. Прошлым вечером кто-то основательно проредил там высеченные в камне изречения, но на самом храме таблички остались нетронутыми.
Ненадолго. Пока чародеи ковырялись в подземелье, начав с внутренностей Церкви, но скоро они доберутся и до помпезного фасада.
В бойне выжило несколько служителей. Их посадили у ступеней храма, где они собрались в круг и стали молиться. Лицо Мив скривилось от отвращения, и она поглядела на вход, откуда продолжали выносить мертвецов. Ей совершенно не хотелось заходить туда. Она знала о фресках, изображающих третий восход. На них чародеи и эльфы горели в праведном огне Инквизиции.
К грудам сваленных тел у неё не было никаких чувств, кроме почти нескрываемого торжества. Пару раз она замечала совсем уж молодые лица среди них, но это так и не тронуло её. Они-то и жизни не успели повидать, а значит не чувствовали, не любили, не познали мира... Как и любой человек со своим коротким веком, за который он успеет разве что потрепыхаться немного, расцвести в осмысленное создание, а потом мгновенно засохнуть.
Их было жалко. В каком-то смысле. Были периоды, когда Мив восхищалась людьми, за что-то уважала, однако они давно прошли. И эти мёртвые лица... Что они видели, о чём им было ведомо? О Матери Света и слепой ярости ко всему, что запрещала их вера?
Право же, лучше умереть, чем существовать вот так, повинуясь направляющим сказкам инквизиторского отродья.
– И неужели консул планирует снести всё это великолепие? – донеслось снизу.
Мив закатила глаза и покосилась на Куврату, сидящего у колеса повозке, в которой его сюда привезли. Руки и ноги были скованы единой цепью. Как будто он, окружённый вдобавок шестью легионерами, мог кому-то серьёзно навредить.
– Темница и залы под землёй останутся, – отвечала Мив. – Ты чуть позже с ними познакомишься.
– Я в диком предвкушении, – произнёс соглядатай, ухмыльнувшись.
Она с удивлением вскинула бровь:
– Для трусливого мудака, которому вот-вот умирать, ты держишься достойно.
– Трусливого? О, моя дорогая Мивсаэль. Я никогда не был трусом.
– Возможно. Наверное, нужно иметь невероятное мужество, чтобы предать все клятвы.
Он упёрся затылком в колесо повозки и выдохнул с хрипом через сломанный нос:
– Я не предавал Славлена.
– Снова ложь, – фыркнула Мив.
– Правда в том, что я хотел убить Ияна. Думал, что убил. Тело упало в воду. Я должен был удостовериться, но я...
– И ради чего, Куврата? Только не говори, что ради Сирина, меня тошнит от этих баек.
Он всё не затыкался. Пытался её убедить, что в его действиях не было вины. Ужасно, что в какой-то момент Мив стала понимать, что начинает... верить ему?
В маленьких непрерывно мигающих глазах Кувраты было столько искренности, что, казалось, она вот-вот вытечет из них горькими слезами.
Мив тряхнула волосами. Нет, исключено. Он умеет пустить пыль в глаза, но с ней это не сработает. Какая-то её часть хочет обмануться этими речами, потому что соглядатай сам был твёрдо убеждён в своей правоте. Простейший и эффективный метод – верь в своё враньё и тогда другие поверят тоже.
Эльфийка отвернулась от Кувраты, уперев взор в храм. Она не могла покинуть места, так как консул приказал привезти сюда пленника и ждать. Оставалось только игнорировать эту лживую жабу.
– Ты знаешь, каким был Иян, – продолжал соглядатай. – Всё пытался обойтись малой кровью, но разве это помогло бы нам? Славлен собирался занять его сторону. Представляешь, чем бы это нам грозило?
– Мы этого никогда не узнаем. Король в итоге всё равно поступил так, как ты ему советовал. После чего мы потерпели поражение.
– Досадный промах, за который я частично в ответе, – торопливо согласился Куврата. – Но я не желал зла Сирину. И ты это знаешь. Знала, когда латала мои раны в Лесах Орэта. И сейчас тоже. Ты сомневаешься, потому что сама обучена лгать и притворяться. Но на службе Славлена я никогда не притворялся.
– Притворство уже вросло под твою скользкую шкуру, ты не понимаешь, каково жить без масок и козней, – отозвалась Мив, вновь опуская глаза на соглядатая. – Но я, хоть и тоже шпионка, знаю, что такое верность своей стране и её правителю.
– Сейчас ты служишь отнюдь не Раздолью.
Жар опалил щёки Мив.
– Косвенно, – обронила она.
