Элегия Мёртвых полностью

– Не так громко, – сказал он. – А то разбудишь Бору, и она тоже примчится тебя отговаривать.

Она замерла перед кроватью и сложила на груди руки.

– Совсем недавно ты и сам был не в восторге от происходящего, – отметила девушка. – Помнишь? Хоть однажды, но ты по-любому думал о побеге.

– Обстоятельства изменились, – пояснил Марк и пощекотал коту подбородок. – Конор нужен нам. Я без понятия, что за сила скрыта в кольце, как её пробудить, но я точно знаю: без него у северян нет ни единого шанса. А без тебя Конор ни на что не пойдёт.

– Здорово. Значит, мы покинем Север вместе. Ты с нами?

Марк качнул головой с невесёлой улыбкой.

– Тысячи рабов, Лет, – проговорил он. – У них всё ещё есть тысячи рабов. С такими же шрамами, как у тебя. Ты думала о них?

Рука её машинально порхнула за плечо, к спине, но она одёрнула себя.

– Я достаточно думала о других, чтобы позабыть о себе, и посмотри, что из этого вышло, – выпалила Лета. – С меня достаточно.

– Ты не такая, как он. Я знаю, тебе больно, но бегство... – Марк нахмурился и посмотрел ей в глаза. – Сможешь ли ты спокойно спать по ночам, если уйдёшь?

Ей не нужно было отвечать – взгляд Леты был красноречивее всех известных ему слов.

«Сможет».

Она просто не понимает, ради чего тут находится. Она ничего не хочет. Только чтобы её оставили в покое.

Чувства, а вернее их отсутствие, знакомое Марку лишь отчасти. Он сел прямо и протянул ей руку.

– Останься и подумай, – попросил он. – Пожалуйста. Я никогда тебя ни о чём не просил. Просто обдумай то, что собираешься сделать.

– Я тут сдохну, если останусь.

– Необязательно. Ты же змея. Гибкая и скользкая. Выпутаешься из любой передряги.

Лицо её смягчилось и она приняла руку Марка. Ладонь у неё была тёплой. Пусть в нём и сидело ощущение того, что перед ним была абсолютно другая девушка, его Лета была всё ещё здесь, под очерствевшей защитной оболочкой. И он так просто не сдастся.

– То, что делали с тобой в этих стенах, никогда не повторится, – пообещал он, сжав её ладонь. – Я никогда не брошу тебя. И найду снова, если исчезнешь.

Лета бессильно приземлилась на постель рядом с ним. Кот прыгнул ей на колени. Руку Марка она так и не выпустила.

– Страшнее всего было то, что он внушал мне чувство безопасности иногда. Мнимое. Призрачное. Несколько недель никаких наказаний и боёв... Он поил меня вином, был... мил, – с отвращением подчеркнула она. – Позволял гулять. Во дворе виллы, а не в городе, но всё же... Ночью мне выдавали одеяло.... Ты знаешь, каково это, когда ты каждую ночью трясёшься от холода, боишься пошевелиться, чтобы не потерять частичку драгоценного тепла в теле? И вот тебе дают одеяло и одежду, ты не мёрзнешь больше... Через неделю всё это отбирают. Бьют вроде бы так же, как прежде, но всё равно кажется, что больнее.

Лета отвернулась, пряча лицо. Марк молчал. Кот Логнара бодался в её свободную руку, бесчувственно лежащую на колене.

Холст... Весь исписанный шрамами и следами борьбы. А ведь когда-то Марк знал его белоснежным и хрупким, способным порваться, если надавить слишком сильно. Однако со временем ткань холста огрубела, превратилась в плотную материю, изрисованную почти до конца.

Марк положил другую руку на её плечо, возвращая девушку из кошмарных воспоминаний.

– Соторнил хотел добиться от меня полного повиновения, – хрипло произнесла Лета. – Ещё год, и я бы сдалась, наверное, не знаю... Твою мать... – она снова посмотрела на Марка, но глаза её были сухи. – Встреча с Яноком прошла на моих условиях, и за это я поплатилась собственным глазом. Но хрен бы я ему позволила прикоснуться к себе. Милован же тогда не смог, а ты помнишь, каким здоровенным бугаём он был. С Яноком мороки было меньше.

Она выдержала паузу, затем поглядела на разбросанные по комнате вещи и усмехнулась.

– Поэтому о других мне сейчас как-то не особо думается, понимаешь?

– Просто подожди немного, – попросил Марк.

– До возвращения Конора? – она вздёрнула бровь. – Тогда будет поздно уходить.

– Может, к тому моменту ты и не захочешь.

Они уставились друг на друга на какое-то время. Первой не выдержала всё-таки Лета.

– Ладно, убедил, – фыркнула она и поднялась с кровати, спустив кота с коленок на пол. – Я останусь. Но это не значит, что я побегу вперёд всех спасать Север.

– А придётся. Ты же хэрсир.

Из неё вырвался смешок одновременно с крепкой бранью.

– Да, точно. Клятвы ярлу, буйные северяне, упыри, сраный мороз, – проговорила девушка, взмахнув рукой. – Как же я раньше без всего этого время проводила?

Марк улыбнулся и принялся помогать ей разбирать вещи обратно, несколько довольный тем, что кошмар выпроводил его из постели именно в этот час.

Одна мысль застряла в его мозгу и не выходила долгое время, даже когда они распрощались и он вернулся к Боре.

Суариванская Гадюка.

Змея... Одноглазая.

Прямо как в его сне. Слишком явное совпадение, чтобы им пренебречь.

– Но кто тогда же красноглазый конь? – шёпотом спросил он у темноты.

Она не захотела отвечать или не успела – первые цвета рассвета проникли в ночное небо, разгоняя тьму.

1. Epvarde (эльф.) – патриот.