– Первые девятнадцать цифр – номер счета в «Промышленном и коммерческом банке», а последние шесть – пароль для банковских операций по телефону. На счету должно быть около шестидесяти тысяч. Возьмите с него деньги на операцию.
– Ты… – Шао в изумлении открыл рот. – Почему ты мне помогаешь?
– Я в тюрьме, зачем мне деньги?
– Нет! – Шао отчаянно замотал головой. – Мы практически не знакомы, я не могу принять такую большую сумму. Сейчас ты в тюрьме, но когда-нибудь выйдешь. А я потратил твои деньги…
Ду улыбнулся.
– К тому времени, как я выйду, ваш сын уже закончит университет, верно? Он будет сам зарабатывать, так что вы сможете вернуть мне долг. Считайте, что я даю вам ссуду.
Шао не находил слов, его глаза сияли благодарностью.
Хан и охранник закончили сверку. Увидев, что Шао медлит с ответом, Ду похлопал его по плечу.
– Обязательно в следующий раз снова попросите назначить меня на погрузку, господин Шао. Нам суждено работать вместе!
– Да, суждено, – пробормотал Шао, стараясь не выдать своих эмоций.
После ужина охранники привели заключенных в комнату отдыха посмотреть новости, а затем отправили их по камерам. Обычно пятничным вечером в камерах царило оживление: без необходимости рано вставать на следующий день заключенные могли допоздна играть в карты и болтать. Тем не менее в камере 424, обычно самой шумной, тем вечером стояла тишина. Пин раскладывал пасьянс, потом ему стало скучно, и он отбросил карты в сторону.
– Черт возьми, эти два дурня меня дико раздражают, но без них тоскливо, как в аду, – пробурчал он, имея в виду Черныша и Шуня. Назначенный им срок ареста в одиночке – десять дней – истекал только на следующей неделе.
В половине девятого охранник пришел зачитать список посещений на следующий день. Добравшись до камеры 424, он крикнул:
– Ду Минцян, завтра в десять утра.
Когда охранник ушел, Пин заворчал:
– Ты же говорил, что у тебя нет друзей. Откуда же столько посетителей?
– Они мне не друзья, – отрезал он.
– Ты ведь не знаешь, кто именно придет, так почему уверен, что не друзья?
Ду в ответ лишь покачал головой. Пин, довольный тем, что удалось поддеть его, удовлетворенно хмыкнул и вернулся к пасьянсу.
На следующее утро в десять часов охранник проводил Ду в комнату для свиданий. Как и ожидалось, пришел Хуа.
Ду сел там, где велел ему охранник, – за большим столом, напротив посетителя.
– Ты ужасно выглядишь, – первым заговорил Ду, улыбнувшись Хуа, будто закадычному другу.
– Я-то? – Хуа устало потер виски.
– Ло Фэй подобрался слишком близко?
– Нет. Я давно о нем ничего не слышал. – Хуа холодно посмотрел на Ду. – А ты выглядишь неплохо. Наслаждаешься жизнью?
– Я бы так не сказал, – признался Ду. – Впрочем, жизнь тут простая, тревожиться не о чем.
– Теперь повод для беспокойства появится, – предупредил Хуа, рассчитывая выбить собеседника из колеи.
– Неужели? – Ду помрачнел.
Хуа впился в лицо Ду глазами.
– Она в Америке, операция прошла успешно.
Сердце у Ду Минцяна дрогнуло.
– Зрение к ней вернулось?
– Необходимо длительное восстановление. Однако, если ничего не случится, скоро она будет видеть.
Ду вздохнул с облегчением и откинулся на спинку стула, пытаясь представить, как ярко будут гореть глаза на лице девушки.
Губы Хуа растянулись в злорадной улыбке.
– И угадай, что она сделает в первую очередь?
Ду замер и на каверзный вопрос отвечать не стал. Хуа наклонился над столом и вкрадчиво произнес:
– Начнет тебя искать.
– Искать меня?
– Да, она будет тебя искать. Не парня, которому нравилась ее игра на скрипке. Нет, она придет за убийцей своего отца.
Ду похолодел. Хуа говорил правду. Ненависть к убийце значит для нее куда больше, чем дружба с тайным поклонником. Этого следовало ожидать, и он давно догадывался. Так почему же он в таком ужасе?
– И теперь, когда она станет зрячей, дорогу сюда найдет без особого труда, – добавил Хуа.
Ду поднял глаза к потолку. Девушка умна и наверняка сможет его выследить. Что тогда?.. В голове пульсировала почти невыносимая боль.
– Ты меня провоцируешь, – наконец выдавил он.
– Я просто жду. Как тебе известно, у нас есть незаконченные дела… – Хуа помедлил немного и, не получив ответа, бросил: – Лучше поторопись. У тебя мало времени.
Затем он ушел, даже не оглянувшись.
Визит Хуа испортил для Ду все выходные. Он с трудом доел обед, не почувствовав вкуса, затем забрался в постель, но не смог заснуть и лежал, уставившись в потолок. Чувства, бурлившие внутри, не давали покоя.
На следующий день заключенные вышли на улицу около двух часов дня. Ду по своему обыкновению нашел уголок, чтобы в одиночестве послушать музыку, надеясь, что скрипка его хоть на минуту утешит. Когда компакт-диск закончился, он снял наушники и обнаружил, что рядом с ним сидит Хан. Прежде чем Ду успел открыть рот, тот спросил:
– Тебя что-то тревожит?
Ду улыбнулся в знак признательности.
– Может, хочешь со мной поделиться? Я бы помог советом, как ты мне раньше.
Ду покачал головой. Поговорить с кем-нибудь хотелось, и все же Хану его метаний не понять.
– Или ты предпочитаешь остаться один? – помедлив, добавил Хан. – Зря я тебя побеспокоил…
