Подбодрив себя «Божественным перстом» замечаю, что во время своего короткого полёта «Зонтики» попали весьма удачно. Двоих Дев войны мои заклинания вывернули наизнанку. Но самое главное, я залепил оставшемуся милитарию чарами прямо в глаз. Конструкт развернулся внутри его черепушки, превращая мозги в кровавый гуляш. Изо рта, ноздрей, глазниц и даже ушей алавийца полились багровые водопады, щедро сдобренные мелкими темно-бурыми комочками. А сам колдун опал, словно из него разом вынули все кости.
Ух, свезло так свезло! Остался только сам кардинал и кучка его шестёрок. Ну, Ваэрис, не подведи! Поделись со мной чуточкой своего везения!
Вскакиваю на ноги, мотаю головой. Заготовленный «Энергетик» вливается в тело, заставляя мышцы дрожать от избытка адреналина. Долбанный старейшина тем временем ломает магические щиты моих товарищей какими-то мудрёными чарами. Я атакую роем «Северных ос» и «Пуль», но все они растворяются в возникшей перед кардиналом сияющей пелене. Фигура алавийца тонет в ней, как огонёк свечи на фоне полуденного солнца. А мгновением позже из этого нестерпимо яркого света вылетает ледяное копье и огненный шар, которые сталкиваются прямо перед лицами моих соратников.
Две стихии, встретившись, порождают немыслимый взрыв. Раскалённый пар хлещет во все стороны. Я лишь чудом успеваю зажмурить глаза и закрыться рукой, чтобы не лишиться зрения. И в этот миг обжигающая волна ошпаривает кожу. Она легко проникает сквозь ткань одежд, терзая тело миллионами пылающих игл. Кажется, я закричал, но плести конструкты не прекратил. С небольшим запозданием, но я всё же создаю просторный «Покров», которым отгораживаю Неста, Велайда и себя от буйства пара.
А вот выживших Дев войны защитить было уже некому. Поэтому они истошно вопили, заживо обвариваясь в водовороте нестерпимо горячего воздуха. Но не сказать, чтоб нам от этого стало заметно легче…
— Вот дерьмо! — выругался я, наконец заметив, что брату взрывом начисто оторвало ногу. — Продержись еще немного, приятель!
Вливаю в распростертое тело родича «Энергетик». Таким же одариваю и нор Эльдихсена. Не знаю, смогут ли они продолжать бой, но выбора нет. Нужно попытаться!
— Стойте в обороне и помогите мне добраться до ублюдка! — кричу я, ощущая как от резких движений лопается ошпаренная кожа на подбородке.
Срываю с нас защитное плетение, прыгаю в сторону, но взамен старого практически сразу ставлю над напарниками сложный сегментарный купол. Тот самый, который подсмотрел у павшего во время Кровавого Восхождения кардинала. Я приблизительно сумел воспроизвести формулу заклинания, правда, сделал это на свой собственный лад. Вроде даже по прочности он не уступал тому, что я видел во дворце. Я надеюсь…
Велайду и Несту я оставил всего две небольших бойницы в виде отсутствующих сегментов в составной полусфере. По моей задумке через них парни должны бросать чары. И, слава Многоокому, они не подвели меня. Сначала принялся палить нор Эльдихсен. А братец, перетянув кривой обрубок ноги собственным ремнем, присоединился к нему чуть погодя.
Я, разумеется, проклятому кардиналу тоже не давал зевать. Используя весь свой потенциал, я засыпал его десятками разнокалиберных плетений, в том числе и экспериментальных. Тех, которые не прошли еще полноценные испытания. Однако как бы я ни старался, но продавить магическую защиту Нилле у меня не выходило. Чёртов алавиец возводил сферы одну за одной с пугающей скоростью. Вот что значит, столетний опыт. Ну или насколько там этот мамонт дряхлый…
Старейшина быстро смекнул, что остался в меньшинстве. Яростный натиск сразу трех милитариев заставил его уйти в глухую оборону. Но иноземец сдаваться не намеревался. Он периодически огрызался какими-то заклинаниями, а сам принялся пятиться назад. Явно собирался шмыгнуть в неприметную дверцу на другом конце горницы. Пока неясно, зачем он туда рвался — просто с целью побега или же собирался обрушить потолок на наши головы. Но это и неважно. Ведь я давно уже вывел для себя одно элементарное правило, которое работало в девяноста процентах случаев: «Не обязательно знать и понимать, что задумал противник. Просто мешай ему во всём».
От многочисленных вспышек, взрывов и всполохов я практически ослеп. Нескончаемые треск и грохот лишили меня слуха. Только монотонный тоненький писк звучал в мозгу на невообразимо высокой ноте. Мне не оставалось ничего иного, кроме как упрямо прорываться вперёд. По пути я успел подобрать чей-то длинный клинок. Он вполне мне может пригодиться, раз уж голой магией не получается сломить сопротивление алавийца.
