Повинуясь жесту правителя, в зал величаво вплыли три роскошно наряженные служанки. Высокие, статные и… одинаковые. Их обворожительные мордашки были точной копией друг друга, что само по себе уже производило впечатление. Настолько похожих близнецов нужно еще поискать. Более того, девицы явно были уроженками северных краёв. Поскольку их кожа выглядела такой белоснежной, что издалека их можно спутать с жителями Абиссалии.
Шествуя с тигриной грацией, троица прислужниц приблизилась к Маэстро. Каждая согнулась в низком поклоне, протягивая вперёд золоченые подносы. На одном милария нор Гремон рассмотрела украшенную рубином трехгранную спицу, на втором сложенный лист, а на третьем… камень крови?
Преступник в маске неспешно развернул послание и молча прочел. Мгновением позже бумага вспыхнула прямо в его руке и осыпалась невесомым пеплом. Затем Маэстро безропотно стянул одну перчатку и буквально насадил на спицу ладонь, пронзив её насквозь.
— Кларисия милосердная… — сдавленно выдохнул кто-то справа от квартеронки.
Взяв чёрный камень с бархатной подушечки, Маэстро воздел его над головой и заговорил:
— Подданные Южной Патриархии, вы наверняка слышали обо мне множество пугающих историй и жутких вещей. Поэтому спешу избавить вас от иллюзий — не всё из этого правда…
По рядам собравшихся пронеслось что-то похожее на вздох облегчения, но торговец Ясностью их огорошил:
— Я гораздо хуже, чем обо мне говорят. Тем не менее, у вас нет причин опасаться меня. Мы не враги друг другу. Враг у нас общий, и он сейчас приближается к столице. И я клянусь, что ни один гражданин этой страны не пострадает от моих действий, если, конечно, сам не станет что-либо против меня замышлять. В таком случае, я оставляю за собой право ответить жёстко, а может даже и жестоко…
Стальная маска медленно обвела собравшихся в зале. И Иерия готова была поклясться, что на ней темные прорези задержались особенно долго.
— Я клянусь, что вместе мы дадим отпор алавийцам! — провозгласил Маэстро. — Я и мои люди встанем на защиту города плечом к плечу с вами! Клянусь, что иноземные захватчики найдут под стенами Арнфальда только смерть! Я так сказал, значит, так будет!
Черная реликвия в ладони Маэстро вдруг засияла багряным светом. Аристократы ошеломлённо загудели, да и сама Иерия знатно удивилась. Она еще никогда не слышала, чтобы камень крови так реагировал на слова клятвы! Но сложно отрицать то, что видели собственные глаза…
Служанки, всё это время не разгибавшие спин, приняли божественный артефакт с запечатанным в нём зароком и окровавленную спицу. После этого Леоран гран Блейсин взялся произносить патетичную речь, вдохновляя на бой своих подданных и разжигая огонь в их сердцах. Но милария нор Гремон не могла разобрать ни слова. Всё её внимание было сконцентрировано на высокой фигуре Маэстро. Кого-то этот человек ей неуловимо напоминал. Но память никак не желала находить в своих закромах соответствий. В конце концов Серый Рыцарь плюнула на это.
— Чудны́ деяния богов, — отрешенно произнёс паладин. — Бывшие союзники стали нашими противниками, а беспринципный враг, напротив, обернулся другом. Как думаете, госпожа Судия, чем это всё закончится?
— Я не знаю, Дракнар. Единственное, о чем я сейчас молюсь Сагарису, так это о том, чтобы лекарство не стало хуже болезни…
Авангард темноликих подошел к Арнфальду на исходе следующей луны. За это время мы успели кое-как подготовиться. Запасли провиант, разместили население из предместий в храмах, ратушах, временных укрытиях и на площадях. Да даже провели боевое слаживание городского гарнизона и моих Безликих. Но объективно, мы всё едино не были готовы встретиться лицом к лицу с таким грозным противником.
Опостылевшая за последние седмицы стальная маска отдавила мою физиономию. Никогда мне еще не приходилось носить её так долго. Но сейчас, пожалуй, я был рад, что она скрывала лицо. Иначе люди, которые стояли рядом со мной на крепостной стене, узрели бы на нём смятение и растерянность.
Разрази меня Каарнвадер, сколько ж иноземцев пожаловало по наши души? Я такой толпы никогда не видел. А если представить, что каждый из этой оравы жаждет пустить тебе кровь, то становится совсем неуютно. Даже закрадываются малодушные мыслишки, вроде: «А не пошло ли оно всё в Абиссалию? Может сделать ноги, пока не поздно?» Но я упрямо гнал от себя страх. Отгораживал воображаемой стеной, дабы он не мешал мне трезво оценивать обстановку и принимать решения.
— Экселенс, гарнизон доложил, что под стенами сейчас около двенадцати тысяч вражеских солдат, — отвлёк меня один из Безликих.
— Где остальные? — постарался я придать голосу ровное звучание. — Если мне не изменяет память, то сообщалось о почти двух десятках тысяч воинов, выдвинувшихся из колоний альвэ.
— Пока неизвестно. Возможно, подойдут впоследствии.
— Или разведчики ошиблись и ненароком завысили численность противника, — поделился мнением нор Эльдихсен. — Такое тоже часто происходит. Особенно, когда подсчет ведется по штандартам.
