Офицер не нашелся с ответом, а только хмуро сжал челюсти. Кажется, люди и в самом деле позабыли истинные причины войны на Старом континенте. Они всё ещё думают, что с Высшим Капитулатом можно договориться на языке дипломатии. Выторговать какую-то отсрочку, разменять часть земель на свои жизни. Но нет. Альвэ настроены как никогда решительно. Ваэрис, помнится, называл срок в несколько поколений, отмеренный людям? Теперь кажется, что с моим появлением он значительно сократился. И следом за Южной Патриархией наступит черёд ослабленного Медеса. А за ним и Равнинного княжества. А там о северных союзниках Великой Унии вспомнят…
И как будто бы во всём этом есть и часть моей ответственности. Ведь не разрушь я планы темноликих, не убей их кардиналов, не смести с трона предателя своего народа, то жертв было б меньше. По крайней мере,
Ну а вражеская армия, тем временем, приступила к осаде города. По всем, мать его, правилам современной инженерной науки. Где-то еще в прошлом мире я слышал изречение, что осада лишь на десять процентов состоит из сражений. Остальные девяносто — это бесконечное рытье траншей, логистика и тактический расчёт. Вот и молдегары сейчас, демонстрируя истинность этого умозаключения, остервенело зарывались в почву сразу с трех направлений. Потом они под различными углами соединяли окопы в сложные системы, насыпали валы, распихивали землю по мешкам, возводили временные защитные сооружения, разбирали под свои нужды домишки в предместьях.
Да, что ни говори, а инженерная мысль даже в разных мирах идет почти по одним и тем же тропам. Только в моём до подобной тактики люди дошли лишь в эпоху пороха и артиллерии. А здесь пушки целиком и полностью заменялись озарёнными.
Находясь за пределами досягаемости наших милитариев, противник не боялся получить какое-нибудь убойное плетение в самое скопление траншейных команд. А стрелы и баллисты особого вреда им не причиняли. Вот когда солдаты Капитулата приблизятся к стенам метров на сто, вот тогда станет поинтересней…
— Когда вы со своими людьми вступите в бой? — нервно отвлек меня от созерцания арнфальдский энгор.
— Явно не сейчас, — с показной ленцой отозвался я.
— Почему? — нахмурился тот.
— Вы мне предлагаете выйти за стены и гонять пехтуру по норам? — удивился я.
— Но а как же…
— Почему бы в таком случае вам не отправить с этим заданием
— Они нужны на стенах! — порывисто возразил он. — А ваша функция, господин Маэстро, всё ещё остаётся неясной для меня. При всём уважении.
— Мы здесь, чтобы ликвидировать их! — ткнул я пальцем в сторону далёких изящных шатров, расположенных глубоко в тылу атакующей армии, за пределами предместий. — Знаете, кто там?
— Наверняка те самые кардиналы, о которых ходило столько слухов, — нехотя признал энгор, уже понимая, к чему я клоню.
— Вот именно. А теперь представьте ситуацию. Разгар битвы. Озарённые с обеих сторон осыпают друг друга чарами. Неустрашимые молдегары наседают как саранча, непрестанно создавая угрозу захвата того или иного участка стены. В защите задействованы все резервы. И тут вдруг вон на том пригорке появляется разодетый во всё чёрное алавиец. Он так смешно машет руками, но в реальности его действия не сулят столице ничего хорошего. Поскольку он творит чары из высшего раздела магии — Арикании. Вы когда-нибудь видели её в действии, господин энгор?
— Не доводилось, — кисло буркнул военный.
— Вы счастливчик. А вот я однажды попал в самый эпицентр подобного плетения. И уж поверьте мне, для заклинаний такого порядка превратить тридцать саженей крепостной стены в обломки не составит великого труда. Надо ли мне пояснять,
Все офицеры, что находились рядом, задумчиво примолкли. Стушевался даже энгор арнфальдского гарнизона. Потому что описанная мной перспектива выглядела не только мрачно и безвыходно, но еще и весьма реалистично.
— Но как же вы пробьётесь сквозь предместья, кишащие бойцами вражеской армии? — упавшим голосом спросил кто-то из военных.
— А вот это уже забота моя. И моих людей. Надеюсь, вопросы о роли Безликих в этом сражении подниматься больше не будут.
Отвернувшись от офицеров, я показал, что разговор окончен. Ну а те даже не нашлись с возражениями.
Безрезультатные попытки стрелков помешать молдегарам прокапывать траншеи к стенам продолжались весь день. Но неутомимые пехотинцы врага работали с упорством экскаватора. Безо всякой магии и волшебства они с целеустремлённостью муравьёв тихой сапой продвигались все ближе. И вот настал тот момент, когда со стены Арнфальда полетело первое атакующее плетение…
