Чтобы добиться желаемого освещения, приходится переставить лампу с тумбочки на кровать. Неидеально, но близко к тому. Да никто и не ждет, что подобного рода снимок будет идеальным.
Собрав всю храбрость, забираюсь обратно в кровать к Эросу. Он смахивает мои волосы на одну сторону и слегка спускает лямку майки, чтобы оголить плечо. Я готова вернуть ее обратно, но мы стараемся создать интимную и немного сексуальную атмосферу, так что сойдет.
Наклонив телефон, делаю несколько снимков и стараюсь не вскочить, когда Эрос целует меня у основания шеи.
– Прекрати.
– Нужно, чтобы все хорошо смотрелось в кадре.
Я просматриваю фотографии.
– Ты пользуешься этим предлогом в своих интересах. При таком ракурсе совершенно не видно твоего лица.
Эрос притягивает меня ближе, а потом обхватывает ладонью щеку и поворачивает мое лицо к себе.
– Готовь камеру, – бормочет он, глядя на мои губы.
Мне не стоит этого делать. Ужасная идея. Хуже не придумаешь. Но, проверив, под каким углом держу телефон, поворачиваюсь обратно к нему. Хочу сделать несколько фото, едва он прикоснется губами к моим губам.
Эроса это не устраивает. Он покусывает мою нижнюю губу так резко, что у меня перехватывает дыхание, и он пользуется возможностью просунуть язык мне в рот. На вкус он как мятная зубная паста, которой я воспользовалась в ванной. Эрос целует меня так, будто это первое сражение в войне, которая, как он ожидает, окажется долгой.
Я таю. Иначе это не описать. Роняю телефон и запускаю пальцы в кудрявые волосы Эроса, позволяя ему усилить поцелуй, хотя тихий голос в глубине моего сознания снова и снова твердит, какая я дура.
Если бы он стал слишком настойчив и тороплив, возможно, мой разум вмешался бы и положил конец этой глупости, но, похоже, Эрос рад просто целовать меня, пока мы оба не начинаем задыхаться, а мое тело не пробивает дрожь. Его длинный член прижат к моему бедру и так возбужден, что мне приходится бороться с желанием потянуться к нему рукой.
Когда Эрос наконец поднимает голову и смотрит на меня потемневшими от желания глазами, то оказывается таким же потрясенным, как и я. Выражение его лица становится решительным. Он отстраняется так медленно, что мне приходится прикусить нижнюю губу, чтобы напомнить себе, что все это не по-настоящему. Что я не могу притянуть его к себе, чтобы закончить то, чему этот поцелуй положил начало. Только отодвинувшись немного, он заявляет:
– Твои слова говорят одно, но этот поцелуй – совершенно другое, Психея. Секс все еще подлежит обсуждению, и ты это знаешь.
Под конец бессонной ночи, проведенной рядом с Психеей, я проклинаю себя за то, что не позволил ситуации выйти из-под контроля, как нам обоим того хотелось. Она была совсем близко, стараясь как можно сильнее прижаться ко мне своим пышным телом. Малейшее движение могло стать последней каплей.
Не знаю, почему сдерживался. Отказываюсь анализировать ход своих мыслей.
Листаю социальные сети Психеи, чтобы отвлечься от искушения стянуть простынь с ее груди и просто посмотреть на нее. Она такая сексуальная. Находясь рядом и не прикасаясь к ней, чувствую, как кровь во мне закипает и, по всей видимости, в ближайшее время не остынет. Никогда не признаю, как сложно мне было отступить прошлой ночью, особенно когда ее руки, сжимавшие мои волосы, начали дрожать, а бедра слегка подались вперед.
Лучше сейчас об этом не думать. Мне и так предстоит постоянно находиться в состоянии перевозбуждения, незачем усугублять ситуацию.
Фотография была опубликована очень поздно, но уже набрала тысячи комментариев и еще больше лайков. Мое внимание привлекают комментарии. Хмурясь, листаю обратно в самый верх и начинаю медленно просматривать, читая каждый.
Что за хрень?
Психея шевелится рядом. Я замечаю, как она напрягается, но быстро расслабляется, осознав, что я держусь на безопасном расстоянии. Она зевает, прикрыв рот ладонью.
– Отчего у тебя такое выражение лица?
Я так крепко сжимаю телефон, что рискую раздавить его.
– Да что не так с людьми, черт подери?
– Тебе придется уточнить.
Я собираюсь повернуть к ней экран телефона, но передумываю в последний момент. Неважно, что она и сама может увидеть это, я ей показывать не стану.
– Люди пишут всякую неадекватную хрень про тот снимок.
– А. – Выражение ее лица меняется, но Психея быстро приходит в себя. – Первое и самое важное правило интернета – никогда не читай комментарии. Это особенно важно для тех, кто не соответствует стандартам красоты или как-то иначе не вписывается в рамки, но правда в том, что даже самым стройным и роскошным моделям пишут ужасные комментарии. Тролли есть тролли.
Как она может говорить об этом так небрежно? Сколько времени ей потребовалось, чтобы возвести стену между собой и придурками, оставляющими комментарии? Я сердито смотрю в телефон.
– Это неправильно.
– Да, неправильно. Но с этим ничего не поделать, а расстраиваться из-за кого-то, чье мнение меня не волнует, нерационально.
Я смотрю в телефон.
– Возможно, ты не можешь ничего с этим поделать, но…
