– Вовсе нет, ты же знаешь. Она много лет искала способ утереть Афродите нос, и когда успокоится, поймет, что этот брак – прекрасная возможность это сделать. – Даже если это означает, что я не выйду за Зевса, чего она, безусловно, хотела. Сейчас не могу позволить себе слишком много думать об этом.
– «Когда она успокоится» – это довольно важное условие. – У Персефоны в кадре появляется щенок, симпатичная черная дворняжка, которая облизывает ей подбородок и нетерпеливо тявкает. Сестра рассеянно гладит щенка по голове. – Не сейчас, Цербер. Я разговариваю.
Каллисто чертыхается.
– Хрень это все. Я не стану этому содействовать. – Она вешает трубку, не дав мне вставить ни слова.
Эвридика качает головой.
– Прости, Психея. Но ты пожалеешь об этом. Я не могу тебя поддержать. – Она тоже кладет трубку.
Сдерживаю вздох. Другого и не ожидала, но надежда умирает последней. Персефона гладит Цербера с задумчивым видом и наконец говорит:
– Я доверяю тебе. Не думаю, что это верный ход, но подозреваю, что ты не все рассказываешь. Вчера вечером ты была отмечена на полудюжине фотографий с Гермес, а сегодня утром – сюрприз – выходишь замуж за сына врага нашей матери.
Стараюсь, чтобы чувство вины не отразилось на моем лице.
– Справедливости ради, половина Тринадцати – враги нашей матери.
Персефона не улыбается.
– Ты подыграла мне, когда я попросила поддержать меня, пока я, сбежав от Зевса, оставалась у Аида. Ты дала мне время и оказала доверие, в котором я нуждалась, чтобы во всем разобраться. Будет крайним лицемерием, если я тебя теперь не поддержу.
Я фыркаю.
– Очень рада, что ты пришла к такому выводу.
– Эй, я люблю тебя и волнуюсь. Мне очень хочется приехать, выломать ему дверь в стиле Каллисто и увезти тебя в Нижний город.
Если бы я хоть на миг подумала, что это поможет… Но нет. Персефона рассказывала, что видела Эроса в Нижнем городе, и даже отзыв приглашения, скорее всего, не сможет ему помешать. Пересечь Стикс без приглашения непросто, но возможно. Барьер на ней чуть слабее, чем тот, что окружает Олимп. Как и Посейдон с внешним барьером, Аид контролирует, кто пересекает границу между Верхним городом и Нижним. Хотя система не лишена изъянов.
Не говоря уже о том, что Эвридика и Каллисто останутся здесь и окажутся идеальной мишенью для ярости Афродиты. Когда в следующий раз она прикажет устранить одну из дочерей Деметры, Эрос, возможно, не станет тратить время на разговоры. Он просто нанесет удар.
Не могу этого допустить.
– Я хочу этого, – повторяю, как мне кажется, уже в двенадцатый раз.
– Если передумаешь, мы тебя вызволим. – Непонятно, кого она имеет в виду: себя и Аида или себя и наших сестер, но оба варианта одинаково плохи. – Но мы приедем на свадьбу. Мы с Аидом. – Персефона колеблется. – Хочешь, попробую уговорить Каллисто с Эвридикой прийти?
– Нет, все в порядке. – Не могу винить их, что не хотят присутствовать на нашей фиктивной церемонии, пусть даже их отказ ранит. – Но была бы очень признательна, если бы ты пригласила маму на обед. Мне нужно забрать вещи из дома, а я не могу этого сделать, если рискую столкнуться с ней. – Со временем мама стала лучше себя контролировать, но когда разгорается ее ярость…
Я бы не стала исключать, что они запрут меня, пока не образумлюсь, отчего ситуация станет более запутанной.
– Считай, дело сделано. Пришлю тебе сообщение, когда все подтвердится.
– Спасибо.
Она слегка улыбается.
– Будь осторожна, Психея. Эрос крайне опасен.
Я понимаю это лучше нее. Пытаюсь выдавить ответную улыбку.
– Знаю. Он монстр. Но после сегодняшнего вечера он станет
Вскоре мы заканчиваем разговор, после чего трачу несколько минут, чтобы привести свой внешний вид в порядок. К счастью, у Эроса есть шкафчик, полный средств для кожи и волос, но большинство из них мне незнакомы. Расчесав волосы, заплетаю их в небрежный пучок на макушке. В сумочке у меня лежит небольшой набор косметики, чтобы поправить макияж, и сейчас это становится для меня настоящим спасением. Выходя из спальни, я выгляжу как женщина, устроившая незапланированную ночевку у своего партнера, но все же собранная. Сойдет.
Божественный запах влечет меня на кухню, где застаю Эроса за приготовлением блюда с картофелем, перцем и жареными яйцами. Обычно завтракаю не так плотно, но беру тарелку, которую он мне подает, и сажусь на один из стильных металлических стульев, стоящих по бокам от кухонной стойки. Удобными их не назовешь, но выглядят красиво. Я съедаю несколько кусочков, и тогда Эрос перестает наблюдать за мной и принимается за еду.
Мы едим в комфортной тишине, которую прерывает только ежесекундное жужжание уведомлений в наших телефонах. Эрос бросает на меня хмурый взгляд.
– Как ты терпишь эту хрень?
