– Не понимаю, что это меняет. – Афродита переводит взгляд с меня на Эроса и заливается смехом. – О, милые наивные дети. Вы всерьез думали, что этого свадебного фарса достаточно, чтобы изменить твою судьбу? Это всего лишь несущественная помеха. Наслаждайся моим сыном, пока можешь, Психея. Эта ошибка вскоре будет исправлена. – Она разворачивается и выходит из бара, приковав к себе взгляды посетителей.
– Да что б тебя! – Эрос напрягается. – Нам нужно уезжать отсюда. Сейчас же.
Я продолжаю улыбаться, потому что мы снова оказались в центре внимания.
– Мы пока не можем уехать.
– Психея.
– Мы счастливая пара, – медленно говорю я, не прекращая улыбаться. – Пускай твоя мать этого не одобряет, но не ее симпатию мы пытаемся завоевать.
– Завоевать симпатию? Да кого, черт подери, волнуют чьи-то симпатии? Она только что сказала… – Эрос делает вдох, потом еще один. Проходит маленькая вечность, и я уже думаю, что окончательно его упустила, но Эрос откидывается на спинку дивана. Не спешу выдыхать с облегчением, но близка к этому. Он подносит наши переплетенные пальцы к губам и целует мои костяшки.
– Я обеспечу твою безопасность, – бормочет он.
Помогите мне боги, ведь я верю ему. Думала, что испытывала страх, когда сидела напротив Эроса в том захолустном баре и слушала, как он мне угрожал. Но это не идет ни в какое сравнение с тем, что чувствую сейчас. Афродита не остановится. Возможно, я и есть милое наивное дитя, потому что пребываю в потрясении. Я была готова перейти черту и бороться за свою репутацию.
Не думала, что она не отступит от плана меня убить.
– Брак должен был все изменить.
– Я думал, что изменит. – Его слова звучат тихо и напряженно. – Я был уверен, что этого будет достаточно, чтобы ее остановить. Но это неважно. Мы найдем выход. Теперь у тебя есть я, и будь я проклят, если позволю кому-то хоть пальцем тебя тронуть.
Мне хочется верить ему. Хочется отчаянно, до дрожи. И отчаяние вынуждает меня сказать:
– Ты так и не сказал, что от этого получишь.
Он смотрит на меня, и я взмахиваю рукой.
– От свадьбы, от этого обмана.
– Я думал, это и так очевидно. – Эрос снова касается костяшек моих пальцев губами. – Я получаю тебя.
Мы выпиваем еще по бокалу, я оплачиваю счет и отвожу Психею домой. Она ни на секунду не позволяет себе выйти из публичного образа, но вижу, как она напряжена. И все из-за моей матери. Я понимал, что в конце концов она что-то предпримет, но такого не ожидал. Афродита намерена следовать первоначальному плану. Не знаю, стал ли мой брак с Психеей для нее последней каплей, но не буду уговаривать ее отойти от края. Она собирается броситься с обрыва и утащить нас с собой.
Психея молчит, пока я не закрываю дверь пентхауса.
– Думала, что брак все решит.
– Я тоже так полагал.
– Правда? – Она на саму себя не похожа. – Или это тоже было частью плана? Запугать меня, унизить мою мать, женившись на мне, а потом убить?
Замираю на полуслове.
– Ты ведь так не думаешь.
– Не знаю, что думать. – Психея проводит руками по волосам. – Но, наверное, ты прав. Если бы ты собирался стать вдовцом, у Афродиты не было бы причин устраивать эту сцену. – Она бросает на меня взгляд, и выражение ее лица становится мягче. – Прости. Я так погрузилась в собственные переживания, что даже не спросила, как ты держишься.
В моем горле встает ком, мешая дышать.
– Не беспокойся обо мне. Не мне сейчас угрожают.
– Твоя мать относится к тебе, будто ты малое дитя. Сомневаюсь, что это приятно.
Неприятно. Чертовски. Но, с другой стороны, я не питаю иллюзий насчет роли, которую играю в жизни своей матери. Вечно на страже ее целей, потребностей и желаний. Она терпит, когда время от времени я оказываю сопротивление, но я инструмент, который она может использовать по своему усмотрению.
Я издаю вздох.
– В этом моя мать очень проста. Она щедро хвалит и вознаграждает меня, когда делаю то, что она хочет, и наказывает, если проявляю своеволие. Женившись на тебе, я пошел против ее воли, и последует наказание. – Мне кажется, что большинство людей так воспитывают своих детей. Хотя, честно говоря, понятия не имею.
– Эрос, это ужасно.
Я позволяю ее беспокойству захлестнуть меня. Это приятно, гораздо приятнее, чем того заслуживаю.
– Не беспокойся обо мне, Психея. Мы найдем выход.
На миг мне кажется, что она продолжит спорить, расспрашивать, но Психея лишь кивает.
– Нам нужно обсудить дальнейшие шаги.
– Не сейчас. – Я беру ее за руку. Мне нравится к ней прикасаться, и не только в сексуальном плане. Меня до сих пор немного сбивает с толку, что я могу делать это, когда захочу. Возможно, эти случайные проявления близости – мелочь, но у меня никогда не было такого опыта. Более того, эти прикосновения необычайно меня успокаивают. – Хочу кое-что тебе показать.
– Эрос. – Она раздраженно вздыхает. – Сомневаюсь, что, показав мне свой член, ты решишь хоть одну из наших проблем.
– Ха-ха, очень смешно. – Я веду ее к запертой двери и тяну, чтобы она встала рядом со мной. – Будь предельно внимательна и запоминай. – Я медленно ввожу код. – Повтори его.
Психея без запинки повторяет.
