– Что это?
Вместо ответа открываю дверь и подталкиваю Психею вперед. Но, не дав ей пройти далеко, разворачиваю ее лицом к двери.
– Она армированная. Может выдержать пулеметный огонь, не пропустив ни пули. Во всяком случае, пока не приедут люди Ареса. Стены тоже армированные.
У нее округляются глаза.
– Серьезное укрепление.
– Это комната безопасности. Если ты по какой-то причине окажешься дома одна и тебе станет страшно, приходи сюда. Здесь я храню заряженными несколько запасных телефонов, так что ты сможешь позвать на помощь. – Я указываю на ярко-красную коробку у двери. – А с ее помощью ты вызовешь отряд Ареса.
Ее глаза округляются еще больше.
– Не полицию?
– Полиция для гражданских. – Впрочем, понятно, что она в подобной ситуации обратилась бы в полицию. Нынешний Арес с Деметрой не ладят, поэтому та, конечно, не доверит его вооруженным силам безопасность своей семьи, даже при том, что в этом и заключаются их обязанности. У большинства из Тринадцати есть частная охрана, которую они нанимают для себя и членов своих семей, но по очевидным причинам мы не можем доверять людям Афродиты. Нет, нужно полагаться на Ареса.
Психея приходит в себя.
– Что ж, думаю, это понятно. – Обернувшись, она смотрит на три монитора, расставленные на картотечных шкафах вокруг моего кресла. – Это не просто комната безопасности.
– Нет, не просто.
Она поглядывает на меня.
– Ты проявляешь ко мне незаслуженное доверие, предоставляя ко всему этому доступ.
Я пожимаю плечами с безразличием, которого не испытываю.
– Я обещал, что обеспечу тебе безопасность. Это обещание распространяется и на те случаи, когда меня нет рядом. Здесь одно из самых безопасных мест на этой стороне Стикса. Даже Гермес не может сюда проникнуть.
Психея по-новому смотрит на комнату.
– Тогда тут и правда безопасно. Клянусь, эта женщина наполовину призрак и может просочиться через вентиляционные отверстия.
– Все не настолько захватывающе. Просто она отличный вор и хакер. – И была им задолго до того, как стала Гермес, но об этом общественности неизвестно. На самом деле общественности вообще мало что о ней известно. Она предпочитает, чтобы было именно так.
– Ты так говоришь, будто она твой друг.
– Она… друг. Во всяком случае, насколько это возможно в таком городе.
Психея горько улыбается.
– Олимп никого не щадит.
– Но это дом.
– Да, это так, пожалуй. – Она поджимает губы, будто не знает, что еще сказать. – Спасибо, что показал мне это место. Обещаю, что постараюсь не злоупотреблять.
У меня вырывается смешок.
– Я ценю твое стремление к сдержанности.
Мы выходим в коридор, и я заставляю Психею вводить код, пока не убеждаюсь, что она сможет сделать это в момент угрозы. Для надежности через несколько дней мы проделаем все снова, но это меньшее, что могу сейчас сделать. Впрочем, это плохо помогает справиться с беспокойством, которое испытываю при мысли, что нож моей матери сейчас нацелен на Психею. Я пообещал, что этот брак все изменит, а он не изменил ничего.
Афродита превратила меня в лжеца.
Переодевшись в более удобную одежду, мы идем в гостиную обсудить дальнейшую стратегию. Мне совсем не хочется, чтобы представление Психеи о «порядке» распространилось и на мою спальню, но в то же время не нравится, что у нас раздельные гардеробные. Черт побери, не знаю, с чем это связано. Она говорила, что многие пары живут в раздельных
И все же.
Психея садится на дальний край дивана, и я даю ей личное пространство, но, наклонившись, беру ее за ноги и кладу их себе на бедра. Ее хмурый взгляд меняется, когда начинаю массировать ее ногу.
– О боги, ты что делаешь?
– Твои сапоги на каблуках выглядят сексуально, но неудобно.
– Они правда неудобные, но такова жизнь влиятельного блогера. – Она устраивается удобнее на диване. – Не могу думать, когда ты так делаешь.
Нажимаю пальцем на свод стопы, отчего Психея издает сексуальный стон.
– Конечно, можешь. Нам нужно придумать новый план.
Она снова хныкает, а потом оживляется.
– Замри.
Я останавливаюсь.
– Что? Замереть? О чем ты говоришь?
– Просто… замри. – Она достает телефон с крайне сосредоточенным выражением лица.
– Можешь слегка наклонить голову влево, чтобы уловить свет? Да, вот так.
Я позволяю ей управлять мной как куклой человеческого роста, а потом сделать фотографию. Она поворачивает ко мне экран телефона, не дожидаясь, когда попрошу показать, что получилось. Вышло… очень хорошо. Я разлегся на диване с расслабленным и счастливым видом, положив себе на колени ноги своей жены.
– У тебя и правда хорошо получается.
– Я достаточно долго этим занимаюсь. – Она начинает печатать в телефоне.
Пока она не опубликует фотографию, мне не удастся полностью завладеть ее вниманием, так что настраиваюсь ждать. Она быстро заканчивает. Затем вздыхает и, отложив телефон в сторону, смотрит на меня.
– План…
– Сказав, что у тебя хорошо получается, я имел в виду не твои медийные успехи. Я говорил про фотографии. Ты когда-нибудь используешь настоящую камеру?
