Не могу же я сказать, что просто прочитал его желания смыться в голове.
— А продал-то как? — похоже мужики успокоились после такой новости.
— Припугнул, надавал по башке и веревку на шею одел. Так и отдал одному из покупателей лошадей. Пусть при ком-то останется, тогда до него люди графа так сразу не доберутся, если он по улицам шататься не будет. Ну, так скоро не доберутся!
— Обалдеть, — Грипзих так и сел на телегу.
— Да на хрена так дешево лошадей продавал то? — застонал по новой неугомонный Шнолль.
— Продай подороже здесь! Ты-то в это время в таверне пивом накидывался! Да куда нам столько обоза за собой таскать! Погоня у нас на хвосте сидит! Нам и одной телеги для хабара хватит!
— Откуда знаешь? — тут же подобрались мужики, оглядываясь по сторонам, как будто я уже ее вижу, эту погоню.
— Чувствую! Спинным мозгом чувствую! Что всерьез за нас взялись! — нагоняю я страху, только наемники машут рукой, мол, да и черт с ними.
Ну, вот именно такой наплевательский подход к серьезным вещам хорошо объясняет, почему в этом несправедливом мире побеждают в итоге такие целеустремленные подонки, как граф Апольчивер, а не такие неплохие парни, как те же Терек или Грипзих.
Ладно, вопрос решили мирно, удивил я всех наемников своей торговой хваткой.
На золото посмотрели, взяли себе по пять монет, остальное мне оставили на сохранение.
— Сколько у нас теперь золота набралось? — спросил отошедший душой Шнолль.
Возиться со своим табуном реально много приходилось всем нам, поэтому недовольство понемногу улетучилось.
— Двести талеров с небольшим, — отвечаю я и прямо вижу, как в его голове появляются довольно простые идея, как все деньги можно побыстрее прогулять.
Чтобы они ляжку не жгли больше ни одной лишней минуты.
Вот ни капли этим не удивлен, ни одной секунды, если честно. Никаких созидательных мыслей в этих лохматых башках точно не водится, не такие это люди. Могут только приказы слушать и выполнять, если они получены от достаточно авторитетного вождя и все.
Впрочем, меня теперь больше всего интересует способность Шнолля противостоять моему ментальному давлению, прямо получается, как тот же Товер это делает.
То есть делал еще недавно.
Ничего не замечая, ни моих активных попыток на него воздействовать, ни вообще какого-то внушения от меня.
В чем тут проблема — я не понимаю.
Есть, о чем подумать, мне кажется, что видел я что-то способное объяснить мне такое явление в тех событиях, которые прошли за последние дни. Ну, тут всего до хрена чего случилось, иначе и не скажешь.
Я дальше на подводе с Фиалой еду и воркую, Ксита над нами посмеивается с соседней, но, видно, что завидует новой влюбленности сестры. Да, Фиала теперь только моя подруга, так и заявила всем нашим спутникам и этими своими словами немало их огорчила.
Наемники оседали всех четырех оставшихся кобыл, оставшаяся сзади привязана к последней телеге. Теперь катаются вокруг как бы в охранении и тоже меня с лучницей подкалывают, что решили начать вместе жить прямо в пути.
Правда, Фиала намекнула, что не хочет обсуждать ни с кем свой выбор, теперь придется с наемниками поговорить.
Желание девушки — закон в общем-то для меня, и значит для всех остальных ее бывших кавалеров.
Но попробуй им это донеси, воякам не сильно воспитанным!
Попросил по дороге во время отдыха показать мне основы работы с копьем, чтобы хоть немного в теории понять сам процесс. Обучает меня первым Грипзих, у него все просто и понятно, бей и коли, вот и все хитрости. Потом мной занимается Вертун, примерно в том же стиле, зато он впечатленно говорит потом:
— Андер, с твоей силой не так уж и важно, как работать с копьем. Я тебя натаскаю со временем.
И показывает мне первую пару связок ударов при нападении.
Да, все это хорошо, я старательно повторяю эти связки, однако догадываюсь, что времени у него уже нет на такое дело. Учить меня будет дальше кто-то другой — это однозначно.
Вечером наемники снова заруливают в трактир при большом селе, Ксита идет с ними, Фиала остается со мной лежать на телеге и любоваться звездами на ночном небе.
Мы разговаривает про свою жизнь и про то, как хотим дальше жить, разные такие занимательные идеи я выслушиваю от нее.
Типа, можно попробовать, как обычная семья устроиться при монастыре, она вышивальщицей, а я например — истопником или дровником.
Рассказывает варианты мирной жизни, как сама ее представляет себе, тем более, что кроме монастырской жизни особо ничего больше и не видела.
— С твоей силой это легко будет. И кров над головой, и уважение от народа.
Я легко соглашаюсь с ее мыслями, понимая про себя, что это явно не подходящий путь для попаданца со многими знаниями, еще недоступными в этом девственном мире.
«Девственном, конечно, однако с закопанным звездолетом под курганом и очень странным местом на болоте».
Теперь, когда у нас стало в два раза меньше всякого движимого имущества, нам всем стало гораздо легче передвигаться и сильно проще жить.
