В этот же миг маленький заражённый ребёнок ринулся на меня с невероятной скоростью. Я мысленно подсчитал оставшееся время до перезарядки — всего две с половиной секунды до активации, ещё четыре на формирование нового заряда. Слишком долго!
Ребёнок был уже в прыжке, его маленькие ручки тянулись к моему лицу. Отскочив назад, я на мгновение активировал Громовой шаг, оставляя за собой сверкающий электрический след. Ребёнок, не успев затормозить, наступил на него и замер парализованный, его тело искрилось от разрядов.
Внезапно я почувствовал сильный удар в спину — ещё один ребёнок врезался в меня с такой силой, что я сделал два шага вперёд, едва удержав равновесие. Чудовищная тяжесть навалилась на меня, когда заражённый малыш вцепился в мою голову, его коготки прорвали кожу, впиваясь под череп.
Схватив ребёнка руками, я пытался сбросить его, одновременно формируя молнии на левой руке. Горячая кровь заливала лицо, мешая видеть, стекая по щекам и застилая глаза. Отступая назад от первого ребёнка, который уже пришёл в себя и бежал ко мне с протянутыми вперёд руками, я оставил ещё один электрический след на полу.
Но заражённый малыш оказался умнее — он просто обошёл ловушку, ловко перепрыгнув через сверкающую линию. Тогда я дистанционно активировал след — коридор озарился яркой вспышкой. Разряд зацепил ребёнка, снова парализовав его тело, заставив застыть в неестественной позе.
Второй ребёнок на моей голове не унимался — он попытался вцепиться зубами в мой череп. Металлическая рукоятка тактического фонарика в моей правой руке взметнулась вверх с невероятной скоростью и ударила его прямо по зубам с тошнотворным хрустом.
Молнии на левой руке наконец сформировались — сгусток энергии размером с кулак пульсировал в моей ладони. Собрав все силы, я наклонился вперёд, удерживая равновесие под весом паразита на голове, чувствуя, как его коготки всё глубже впиваются в кожу.
Из руки вырвался разряд — яркая молния угодила прямо в пасть прыгнувшего на меня первого ребёнка. Электрический разряд с треском перескочил на второго заражённого, сидевшего на моей голове, попав точно в темечко. Ребёнок забился в конвульсиях, передавая разряд и мне.
Моё тело пронзила острая боль, мышцы свело судорогой, но ток, словно узнав своего хозяина, тут же отступил, пройдя по коже безвредным покалыванием. Оба заражённых рухнули на пол, сотрясаемые судорогами, их тела искрились в последних конвульсиях.
Смахнув кровь с глаз тыльной стороной ладони, я попытался осмотреться, но дикий, пронзительный визг заражённой девушки буквально парализовал меня от ужаса. В этом звуке было столько отчаяния, столько боли и безысходности, что даже у меня, видавшего виды бойца, волосы встали дыбом по всему телу. Этот звук словно проникал в самое нутро, выворачивая душу наизнанку.
Инстинктивно я начал отступать, но не успел сделать и шага. Разъярённая заражённая появилась из-за угла так внезапно, что у меня перехватило дыхание. Её движения были дёрганными, неестественными — казалось, будто её тело больше не подчиняется ей, мышцы сокращаются в неправильном порядке. Но она продолжала двигаться вперёд с каким-то маниакальным упорством, словно ведомая невидимой силой.
Она прыгнула на меня — неуклюже, слишком медленно для существа её уровня. Её тело будто двигалось в замедленной съёмке, каждый мускул работал несинхронно с остальными. Я успел среагировать, вскинув правую руку с тактическим фонариком. Металлическая рукоять с глухим, тяжёлым стуком врезалась в её лоб. Удар был мощным, но череп выдержал — лишь кожа треснула и начала сочиться кровью.
Заражённая покачнулась, явно дезориентированная, её глаза закатились, а тело задрожало. Я не упустил момент — второй удар пришелся по виску, туда, где кость тоньше. Снова раздался хруст, но безрезультатно — существо всё ещё стояло на ногах, хотя и шаталось, словно пьяный.
Третий удар — я вложил в него всю оставшуюся силу, всю свою ярость и отчаяние. Хруст ломающейся кости прозвучал особенно отчётливо в наступившей тишине. Её тело дёрнулось, голова резко наклонилась вбок, и существо рухнуло на пол без движения. Система уведомила меня о получении ещё ста единиц Тираниума — словно какая-то насмешка над смертью.
Быстро сформировав молнии на левой руке, я приготовился к новой атаке, держась настороже. Мои пальцы дрожали от напряжения, энергия потрескивала в воздухе вокруг них. Но время шло, а никто больше не появлялся.
Осторожно, не спуская глаз с тёмных углов, я сполз по стене, пытаясь восстановить дыхание. Моё сердце колотилось как сумасшедшее, воздух будто закончился в лёгких. Кровь из ран на голове уже свернулась, образовав корку, но следы от маленьких когтей продолжали саднить и болеть — словно тысячи мелких иголочек впивались в кожу.
Каждый вдох отдавался тупой болью в рёбрах, а мышцы дрожали от перенапряжения. Я чувствовал, как пот стекает по спине, смешиваясь с кровью, как одежда прилипает к телу. Осмотревшись, я заметил, что коридор был усыпан остатками электрических следов — они мерцали в полумраке, словно призраки недавнего сражения.