Электропрохладительный кислотный тест полностью

– Я, значит, чего говорю-то, – обращается Большой Ниггер к Гарсиа. – Я же вроде как с Кизи за помещение ничего не запрашивал, вроде как бесплатно, понятно я говорю? А теперь, раз такая процедура пошла, пускай, значит, старина, каждый пижон пожертвует немного на арендную плату.

На арендную плату…

– Ну да, я, значит, чего говорю-то, – произносит Большой Ниггер. Большой Ниггер пристально смотрит на Гарсиа. и это самый глубокий взгляд всепроникающей негритянской духовной властности, какой только можно себе вообразить, к тому же страшно назойливый…

Ну да, я, значит, чего говорю-то… Что до Гарсиа, то он, однако, никак не может понять, что раздается сначала – музыка или оранжевый смех. Краешком глаза он видит собственные черные волосы, обрамляющие его лицо, – они такие длинные, до плеч, и растекаются во все стороны, как у суданского солдата, – а потом прямо перед ним черным пятном возникает широкое серьезное лицо Большого Ниггера, оно колышется и комично уплывает в сверкающее, кислотно-ликующее красное море человеческих лиц, которое бушует вдали от них обоих, средь галактических красных озер на стенах…

– Ну да, я, значит, чего говорю-то, я насчет арендной платы, старина, – гнет свое Большой Ниггер, вы уже шесть пробок сожгли.

Сожгли! Шесть пробок! Гарсиа вонзает руку в свою электрогитару, и извлеченные из нее ноты звучат оглушительным оранжевым смехом, весь искровой электрический разряд сгоревших пробок обрушивается на сверкающее море лиц. Прикольный смех да и только! Рождается новая звезда, как электрическая лампочка в утробе матери, а Большому Ниггеру подавай арендную плату – рождается новая звезда, образуется новая планета, Ахура Мазда сияет в мировой утробе, здесь, прямо у нас на глазах, – а Большому Ниггеру, бедному несчастному чернокожему, подавай его арендную плату.

Какая, однако, странная мысль! Здоровенный косматый негритос выглядит несчастным и добропорядочным. А ведь целых двадцать лет в жизни людей с понятием ни один негр ни разу даже не выглядел добропорядочным. Все они исконно олицетворяли собой негритянский дух. Однако что нам их дух или Нутряной Джаз, что нам их Джаз Прохладный, что нам их тягучее «кро-о-о-шка» – в новом мире экстаза, Единения… кайроса…

Если бы только нашлось идеальное место, просторное помещение, способное вместить массу народа, и достаточно изолированное, чтобы избежать нашествия копов с их комендантским часом и неизменным занудством! Вскоре они отыскали идеальное место, совершенно слу…

Случайно, Махавира?

Третий Кислотный Тест намечено было провести в Стинсон-Бич, в пятнадцати милях к северу от Сан-Франциско. Стинсон-Бич уже превратился в место сборищ тамошних торчков. За самую пустяковую плату там можно было всю зиму жить в маленьких коттеджах на взморье. Стоял на взморье и массивный кирпичный танцевальный зал, просто чудесный, – все славненько… однако в самую последнюю минуту сделка сорвалась, и они переместились на несколько миль к югу в Муир-Бич. Среди всех торчковых подразделений Сан-Франциско уже были распространены объявления: «А ТЫ ПРОЙДЕШЬ КИСЛОТНЫЙ ТЕСТ?» – в афише значились «Кэсседи и варьете Энн Мёрфи», а также знаменитости, которые могли бы там объявиться, включая всех, кто случайно оказался в городе, и всех, кто мог бы там оказаться: «Фагз», Гинзберг, Роланд Кёрк. Риторика объявлений Проказников всегда пестрела чудесными воздушными сослагательными наклонениями, а также условными наклонениями будущего времени, однако разве можно с уверенностью сказать, кто именно мог бы быть затянут в Фильм…

Как бы то ни было, в самую последнюю минуту они перенесли Тест в Муир-Бич. То, что многие, не зная о переезде, заявятся в Стинсон-Бич и будут попросту мерзнуть в темноте, так и не узнав, где находится новое место, – все это почему-то не вызывало никаких угрызений совести. Такова уж была часть некоего странного аналогического порядка, заведенного во вселенной. Норман Хартвег проглотил свою дозу ЛСД – в тот вечер это были капсулы с кислотным газом – и подумал о Гурджиеве. Гурджиев вообще не трубил бы сбор до самой последней минуты. Мы намерены собраться сегодня вечером. Кто приедет, тот приедет: уже в этом таится откровение. И звучит оно, естественно, так: либо вы в автобусе, либо вне автобуса.

Те, кто был в автобусе, пусть они даже не были Проказниками, как Маршалл Эфрон – упитанный посланец калифорнийцев с понятием, или Ангелы Ада… все отыскали нужное место. А вот копам этого так и не удалось. Вероятно, их сбили с толку объявления насчет Стинсон-Бича.