Электропрохладительный кислотный тест полностью

Бэббс назначил местом проведения Кислотных Тестов Лос-Анджелес, и туда с грохотом покатил автобус. Не успели они доехать до места, как начались мелкие дрязги – «в нашей общности больше не было ни устойчивости, ни единомыслия, хотя наша великая идея пока еще не давала нам разбрестись. Ах, как хорошо помню я наши первые споры!» Бэббс чересчур много приказывает – Кизи, ненавигатор, попросту высказывал свое желание и дожидался, когда оно дойдет до Коллективного Сознания. Бэббс командует, как вармии… мы же не бойскауты». Все издевки Бэббса обернулись вдруг сплошным ядовитым сарказмом. Его загадочные замечания, его прямота обернулись жестокостью. Кое-кто из Проказников даже начал сочувствовать бедолагам вроде Панчо Подушки, жалеть этого всеми унижаемого кислотно-болтливого придурка Панчо.

Панчо, вечно терзаемый мучительным самокопанием, все еще отчаянно стремился оказаться в автобусе. Бедняга истратил все до последнего гроша, чтобы добраться из Сан-Франциско в Лос-Анджелес, и в один прекрасный день догнал автобус в Лемон-Гроуве. Растянув рот в выражающей самые братские чувства улыбке, Панчо засеменил к автобусу, но, когда он уже поднимался по ступенькам, в двери его встретил Бэббс.

– По-моему, тебя сюда никто не звал, – сказал Бэббс.

– Что ты имеешь в виду? – говорит Панчо. – Я что, не могу войти в автобус?

– В автобусе никто не хочет видеть тебя в автобусе.

Улыбка с лица Панчо, разумеется, стерта, и забегавшими, как шары в бильярде-автомате, глазами он пытается разглядеть, кто сидит в автобусе, вы все меня знаете, я же Панчо!

– Ну конечно… я знаю, что кое-кому я действую на нервы, – говорит Панчо, – но я столько проехал, чтобы быть вместе с вами, ребята, к тому же я потратил на дорогу все деньги…

– Нас это не волнует, – раздается голос одного из тех, кто находится в автобусе.

– Послушайте, – говорит Панчо. – Я буду молчать. Я буду делать все, что вы захотите. Мне просто хочется помогать вам с Тестами. Я буду выполнять любую…

– Нас это не волнует. – Голос кого-то другого, в автобусе.

– …любую работу, буду у вас на побегушках, да мало ли будет разных дел…

– Нас это не волнует.

Потеряв дар речи, Панчо стоит как вкопанный, и лицо его заливается краской.

– Вот видишь, – говорит Бэббс, – что я тебе говорил! По-моему, никто тебя в автобус не звал.

Панчо в оцепенении спускается по ступенькам обратно и устало плетется прочь.

Что ж, посмеялись они от души. Ох уж этот прикольный Панчо Подушка! Вот уж кто охоч до скверных полетов! Исключительный кайфоломщик! Живая бредятина…:однако смех, вызванный сыгранной над Панчо шуткой, оставлял во рту металлический привкус…

Бэббс снял в Лос-Анджелесе старый особняк, называвшийся «Сан-Суси», невероятных размеров ветхий, полуразрушенный дом с куполом и каменной балюстрадой, сплошь обваливающийся и рассыпающийся, однако сохранивший стиль. Когда владелец обнаружил в доме компанию битников, он пришел в ярость, но это было потом. Так или иначе, в один прекрасный день все собрались там, и один из Проказников высказал совершенно не свойственную Проказникам вещь. Громко и отчетливо он заявил:

– Хочу выразить вот какую мысль: я терпеть не могу Марджи и не хочу, чтобы она оставалась с нами.

Не-прикольно-вероятно! Он говорил о Мардж Барже. И вот все взгляды обратились на Бэббса, который взял на себя принадлежавшую раньше Кизи роль человека, принимающего решения. Бэббс поворачивается к Мардж Барже и произносит:

– Что ты об этом думаешь?

Мардж говорит:

– Я думаю, что это просто глупо, – причем с такой спокойной, ровной уверенностью, что никто больше об этом не заговаривает.

Происшествие незначительное – но и оно приближало назревавший раскол, приверженцы Бэббса против тех, кому Бэббс уже надоел. Позже они поймут, что нередко винили Бэббса только за таинственное чувство утраты, охватившее их в разгар смелого предприятия. Они судорожно искали объяснение, и причиной всему казался Бэббс. А что они наверняка утратили, так это магическую цементирующую основу, коей была притягательная сила Кизи. «Чем несомненнее делалась утрата, тем необходимее представлялся он сам, – без Лео, без его приветливого лица, без его веселости и его песен, без его веры в наше великое предприятие само это предприятие по какой-то неизъяснимой причине казалось обессмысленным».

На самом-то деле, Бэббс перенес Кислотные Тесты в Лос-Анджелес с поразительной решимостью. Теперь Проказники оказались за пределами обжитой территории, района Сан-Франциско, однако роли свои они исполняли с таким артистизмом, о наличии которого у себя прежде и не подозревали. Казалось, все они следуют давнему призыву Бэббса: «Мы должны научиться функционировать под кислотой». Они постоянно напрочь вылетали из собственных тыкв, но им удавалось устраивать Кислотные Тесты, которые казались оркестрованными заранее.