Бэббс был, как я уже упоминал, в великолепной форме, а кроме того, он сошелся с замечательным торчком по имени Хью Ромни – поэтом, актером и сочинителем комедий, который прошел большой путь, начавшийся еще во времена Бит-Поколения, и теперь, погрузившись в элэсдэшную вещь, по его словам, «открыл Дирекцию» «а когда открываешь Дирекцию, не остается ничего, кроме как на нее работать». Так что Ромни со своей подругой Бонни Джин были теперь в автобусе, и все общими усилиями вознамерились ни более ни менее как привлечь Лос-Анджелес на службу Дирекции… М-да… Первый Тест проходил в церкви Пола Сойера в Нортбридже неподалеку от Лос-Анджелеса в долине Сан-Фернандо… Сойер, так и не утративший способности экспериментировать, и сам находится в автобусе. И будь у Спортивных Рубах возможность увидеть эти… новые экспериментальные обряды… включающие в себя музыку, танцы и жертвоприношение… жертвоприношение? – ну да… строго говоря, это был не совсем Кислотный Тест, а скорее «хэппенинг» термин этот уже стал привычным и безобидным в Культурных кругах, доже в унитарианско-универсалистской церкви Сойера в долине. Это было удивительно современное сооружение, похожее на гигантскую бермудскую луковицу, на самом деле представлявшую собой огромный, возвышающийся над долиной… Купол с такой фантастической акустикой, точно был создан именно для сегодняшней фантазии. Итак, Проказники заняли помещение, напичкали его аппаратурой и проводами, и сотни людей собрались на «хэппенинг» отведать магии Проказников и жгучего ананасового перца, блюда, приготовленного Проказниками, довольно мерзкого на вкус, и все же ананасовый перец – мысль сама по себе неординарная. Кэсседи схватил микрофон и принялся горланить, Ромни схватил микрофон и принялся горланить, и он был великолепен, а Бэббс и Пол Фостер летали в объятиях Бога Ротора, ничуть при этом не запинаясь… Люди танцевали как никогда исступленно и так глубоко погружались в вещь, даже добропорядочные широкие массы, что даже они стали хватать микрофоны, и внезапно стерлась грань между теми, кто развлекал, и теми, кто развлекался, напрочь исчезло снисходительное отношение к напуганной добропорядочной публике, столь характерное для обычного хэппенинга. Сотни людей были подхвачены опытом восприятия, нараставшим, словно тайфун грез, а на ровном и гладком краю центробежного вихря царил покой. Словом, все – в Фильме, в автобусе, и это было прекрасно… Все как бы… подсели на кайф! А Проказники они теперь хорошо знали, как завлечь сотни, тысячи, миллионы людей в опыт нового восприятия, и в последующие дни публика начала стремительно прибывать…
… Скажем, Клер Браш. Да. Эта хорошенькая рыжеволосая девушка двадцати с небольшим лет работала у Арта Кункина, редактора популярного в кругу людей с понятием лос-анджелесского еженедельника «Фри пресс». Перед Тестом в церкви Сойера ей позвонил ее старый друг Док Стэнли и сказал: «Клер, в унитарианской церкви в долине будет хэппенинг, который ни в коем случае нельзя пропустить», – и так далее… Однако одной из обязанностей Клер во «Фри пресс» являлось составление календаря примечательных событий для людей с понятием, а сезон «хэппенингов» был в самом разгаре, она побывала уже на десятках подобных представлений, каждое из которых значилось в афишах как новая волна с большим будущим и на деле неизбежно выливалось в невыносимую скучищу. Словом, она не пошла.
Гмм… И тем не менее…
…Послушав тех, кто там все-таки побывал, она решила пойти на следующий хэппенинг…
…который намечено было провести в Уоттсе в день рождения Линкольна, 12 февраля 1966 года. Уоттс! Тот самый Уоттс, где месяцев за пять до того произошла прикольная негритянская революция – символ всего катастрофического и безысходного, что творилось в американской жизни, и что это засранный космический корабль приближается сейчас к Уоттсу, центру «Шансов Молодежи» Шансов Молодежи! – чтобы отправиться в полет за пределы катастрофы…
… «Думаю, что конец моим сомнениям, – вспоминает по моей просьбе Клер, – положил чей-то рассказ о добровольном участии во всем этом Арта Кункина и о наслаждении, полученном тем вечером в церкви. Большинство собравшихся, как и положено, предавалось импровизации, но мы с Артуром поначалу просто смешались с толпой и смотрели.
И все же. Район Уоттса – точнее, это был Комптон, населенный пункт близ Уоттса со статусом города, – был выбран по совершенно неизвестным мне причинам. Самыми правдоподобными я считала догадки о том, что подобная вечеринка устраивается в районе недавних столкновений по политическим причинам, как пропаганда дружелюбия; к тому же выбор именно этого места для подобных нелепых выходок был сделан не без юмора… или иронии?
