Электропрохладительный кислотный тест полностью

Так оно и есть. Из окна стоящего по ту сторону прибрежной дороги недостроенного коттеджа, еще одного шлакоблочного крысиного чуда, выглядывает какой-то малый. Объектив его фотоаппарата играет яркими солнечными бликами. Организм Кизи вырабатывает адреналин для очередного побега, однако Пейдж бросается через дорогу к коттеджу, причем с видом, не оставляющим сомнений в том, что владелец коттеджа – именно он, и вскоре следом за ним туда направляется Бэббс.

В коттедже они обнаруживают мексиканца с виду лет тридцати с небольшим, одетого как типичный коммерсант – металлического цвета костюм, белая рубашка и галстук.

– Интересно знать, какого дьявола ты тут торчишь? – говорит Пейдж.

– Привет, амиго, – отвечает парень, ничуть не смутившись. Говорит он по-английски. – Я думать, может, купить этот дом. Вы любите здешний пляж?

– Да! Да! Именно! Именно! Именно! – говорит Бэббс. Напускная дружелюбная ухмылка Бэббса достигает такой силы воздействия, что парень на миг теряет самообладание, но тут же вновь собирается с духом.

– Да?

– Да! Да! Именно! Именно! Именно!

– Да. Я рад. В таких вещах я любить мнение других людей. Ну ладно… пока, амигос! – и он направляется к выходу.

– Пришли нам снимки, если они выйдут нормально, – говорит Бэббс.

– Снимки?

– Да! Да! Именно! Именно! Именно!

– Какие снимки?

– Наши. Мы любим фотографироваться. У нас уже целый альбом. Мы любим снимать скрытой камерой, понимаешь? Готов спорить, что и у тебя такие снимки найдутся.

– Да. – Выражение лица у мексиканца весьма задумчивое. – Вот что, друзья, наверно, вы можете мне помочь.

– Да! Да! Именно! Именно! Именно!

– Я из мексиканской Военно-морской разведки, и, наверно, вы можете помочь… нам. У нас есть сведения, что в здешних водах действовать русские подводные лодки.

– Под-вод-ные лод-ки! – произносит Бэббс в полнейшем напускном изумлении.

Некоторые из Проказников собрались перед ла каса гранде понаблюдать, как Бэббс, Пейдж и мексиканец выходят из крысиного коттеджа.

– Да, – говорит мексиканец. – У нас есть сведения, что эти подводные лодки ночью плавать у самого берега, в этих самых водах. Вы ничего такого не замечать?

– Замечать! – говорит Бэббс. – Клянусь Богом, замечать! Приезжай как-нибудь ночью! По ночам их тут просто адское количество, уснуть невозможно от сигнальных огней. Они светят прямо в окна и страшно мигают, это явно зашифрованные шпионские сигналы. Шпионские. Но мы с этим покончим. Над этим у нас серьезно торчит не одна светлая голова. Хотя бы вот этот парень, – он показывает на Пейджа, продолжая без умолку рассказывать о неслыханно беззастенчивых действиях русских подводных лодок в здешних водах, а в это время через дорогу к ним направляется Кэсседи, он подбрасывает на ходу свою кувалду с одним оборотом, с двумя и тремя, заставляя ее выписывать в воздухе восьмерки, ловя ее за спиной и тому подобное, но ни разу при этом на них не взглянув. Кэсседи берет кирпич, устанавливает его на заборе, футах в пятнадцати от мексиканца, не произнеся при этом ни слова и даже не повернувшись в их сторону, непрерывно подергивая руками и дрыгая ногами в ритме своего внутреннего Джо Кьюбы. Затем он вновь удаляется на ту сторону дороги.

– Да, – говорит мексиканец. – Пожалуйста, можно попросить вас вот о чем? У нас есть донесение о том, что один из этих русских мог высадиться с подводной лодки на берег. Рост примерно пять футов одиннадцать дюймов… мускулистый… на вид около тридцати лет… у него… светлые волосы, волосы виться, на макушке иметь маленькая лысина… Вы не видеть похожий человек?

– Один из этих русских! – восклицает Бэббс. Ты бывал в Съестном Ряду?

– В Съестном Ряду?

– Да! Да! Именно! Именно! Именно! На рыночной площади. На рыночной площади только и слышишь, что русскую речь. Русских там пруд пруди. Это уже давно всем известно, старина!

Мексиканец наклоняет голову и сквозь темные очки пристально смотрит на Бэббса, точно пытаясь поместить его в фокусе…

…и именно в этот момент…

ФИИУУФИИУУФИИУУФИИУУФИИУУФИИУУ

…Кэсседи, стоя в двадцати футах от них на той стороне прибрежной дороги, запустил, хорошенько раскрутив, свою четырехфунтовую кувалду, и та, вращаясь, как кривой мексиканский нож, превратила в ничто установленный на заборе кирпич – в пятнадцати футах от мексиканца.

– Да, – говорит мексиканец. – Спасибо, друзья.

После чего он поворачивается, торопливым шагом удаляется по дороге в сторону своего седана, садится в него и убирается восвояси.

На следующий день, однако, этот типчик вновь вприпрыжку прохаживается вдоль прибрежной дороги, и Бэббс выходит ему навстречу.

– Амиго! – говорит мексиканец. – Ну как, видеть сегодня русских?! сияя при этом широченной ухмылкой, точно желая сказать: мы-то с тобой в курсе, приятель, что это просто удачная шутка.

Тогда Бэббс взвешивает все за и против и говорит, пойдем, мол, в полинезийский ресторан, там все и обсудим. Как мужчина с мужчиной.