На середину, под громадный парашютный балдахин и лучи прожекторов, шествуют по шерстяному лоскутному ковру… Дорис Копуша из Проказников в комбинезоне Людей-Флагов и Терри Бродяга из Ангелов Ада в озаркском островерхом цилиндре, темных очках, ангельской бороде, толстом свитере в черно-коричневую, как шкура енота, полоску, ангельской куртке-безрукавке с эмблемой смерти, синих джинсах, мотоциклетных ботинках… Господи, да ведь для вас это первый бал, Дорис Копуша и Терри Бродяга… с обычными бешеными плясками, с притопами и прихлопами… однако по-чудному торжественный. С минуту они танцуют, а потом к ним ураганом бросаются все остальные, парочки в изысканных кислотно-торчковых одеяниях пускаются в пляс под рок-н-ролл, только танцуют они, наглухо вылетев из собственных тыкв, они скачут, размахивают поднятыми руками, запрокидывают головы, они вращаются по кругу и воспаряют… они возбуждены… они впали в транс… Со стороны за ними наблюдает Гэри Голдхилл. На нем просторная ярко-красная китайская пижамная куртка, украшенная вышитым золотым драконом. От Склада его бросает в дрожь… Косность!.. Безумие!.. Друзья или призраки? Что ж… на Земле небеса могут смешаться с преисподней, он принимает смелое решение… достает из брючного кармана зелье и проглатывает его…
В толпе уже видны блуждающие улыбки экстаза… Влажные губы восторженного блаженства… Улыбки сияют, глаза широко открыты и напоминают пластмассовые наросты. Телепат так растащился, так сияет влажной ухмылкой, что становится похож на один большой духовный оргазм, готовый слой за слоем распуститься в… белую лилию… а блондин в белом балахоне под Неру с висящим на груди серебряным кулоном стоит перед рок-н-ролльным ансамблем на коленях, воздев руки, как во время молитвы, и на лице его улыбка такого чистого кислотного блаженства, что шипят зубы… сосуд с кипящим жемчугом… Эстраду занимают Проказники Бэббс, Гретхен, Пейдж и прочие, сплошь электрифицированные и наэлектризованные, они принимаются извлекать из инструментов оглушительные и донельзя причудливые китайские научно-фантастические звуки, до такой степени заведя электронную музыкальную машину «Бучла», что та загоняет сама себя в самый неожиданный акустический угол, последний поворот в замкнутом лабиринте электрической цепи, и издает прозрачный, топологически рассчитанный вопль. На пределе темпа, через сверхмощную звуковую систему. Кизи все еще стоит в стороне, в полумраке, возле Центрального Пульта, только он уже снял комбинезон Людей-Флагов и стоит голый до пояса, на нем лишь белое трико, белая, завязанная на шее атласная накидка и красно-бело-синяя лента через плечо. Да это же… Капитан Америка! Вспышка! Капитан Чудо! одним словом, Супергерой…
Вдруг, в самый разгар неистовства, гаснет свет, умолкает музыка, все вытесняет единственный луч прожектора, направленный в центр площадки. Светом заправляет сидящий на стропилах брат Кизи Чак. Во тьме слышны голоса Бэббса и Зануды, на прикольный манер переговаривающихся в микрофоны:
– Как ты думаешь, Зануда, они освободят центр, если мы их хорошенько попросим?
– Конечно! Они освободят центр раньше, чем ты успеешь произнести: «Освободите центр»…
Но все лишь толкутся на месте, ослепшие от неожиданного затемнения. Бэббс говорит:
– Если они не освободят центр, значит, это просто стадо баранов…
Ладно, поверим на слово! Народ освобождает образованный лучом прожектора эллипс, и из темноты в нем появляется Кизи. Правда, уже без накидки и ленты. Помоему, это уже чересчур прикольно. На нем только и одежды, что белое балетное трико да борцовское телосложение. Под трико угадываются спортивные трусы характерный штрих… для этой Крысиной Лачуги… Он подносит к губам ручной микрофон… Кизи в трико, с лужей света под ногами, окруженный столпившимися в темноте вокруг световой петли торчками… Театрально донельзя… и весьма, весьма таинственно… Некоторые торчки схватывают суть дела мгновенно. Ни слова не говоря, они принимаются забрасывать лужу света всевозможными вещами: туда летят кусочки сахара, капсулы, обрывки папиросной бумаги, парочка косяков, бусы, амулеты, головные повязки – все талисманы и тотемы психоделии в луче прожектора. Это же… алтарь… Кизи начинает говорить в микрофон, растягивая слова на провинциальный манер…
– Когда мы были в Мексике, мы многое узнали про волны. Мы изучали волны шесть месяцев. Волны можно почувствовать даже в темноте…
В его голосе щемящая тоска, что же это?… до сей поры – вечеринка, неистовство. И вдруг все переходит на совсем другой уровень… абсолютно новый… мы не в силах его постичь. Телевизионщики пытаются подобраться поближе и занять выгодную позицию. Неужели именно сейчас он велит ребятам отказаться от ЛСД?… Ведь ради этого мы и пришли…
