— Почему вы бежите? За что вы наказаны? Что держит вас в этом мире? — спрашивал я, но трясущийся от страха призрак лишь пытался убежать, с ужасом наблюдая приближение души огненной леди, что ринулась вперёд, стоило ей заметить его заминку.
Это повторялось снова и снова. М-да… Годы сделали своё. Даже сознание призраков начало таять.
— Попробуем по-другому… — Я сцапал ещё одного духа и, не дав леди дотянуться до его шеи, помчался вместе с ним прочь.
Я не бежал быстро. Ровно так, чтобы она чувствовала, что один шаг — и он окажется в её руках. Это же ощущал и призрак, видящий её красные тонкие пальцы, тянущиеся к его шее.
— Ты слышишь меня? Приём, красотка. Ответь и получишь свою добычу…
— Не надо… — пролепетал призрак. — Я так устал…
— Опа! Есть контакт! Ты кто? Почему она за вами гоняется?
— Я… Мы… Не помню… Умоляю… Хватит!
— Так ты мне не поможешь. На тебе доспехи. Ты воин. За что она хочет вас убить?
— От… дай… его… — замогильным голосом произнесла кровожадная леди.
— Зачем? — поинтересовался я у неё.
— Убить…
— За что?
— За всё…
Конструктивный диалог, конечно. Нечего и добавить.
— Он уже мёртв. Как и ты.
— Плевать… Он ответит! За всё ответит!
— За что именно? Скажешь — и он твой!
— Мы… Приказ… Мы исполняли приказ…
— Плевать! Вы убили детей! Вы их мучили! Вы потешались! Я ничего не забыла! Я буду вас убивать вечность, проклятые крысы!
Картинка начинает складываться… Но, как и ожидалось, тут очень даже непростая история. Судя по всему, они здесь не из-за своей воли, не из-за собственных чувств, а из-за проклятия этой дамы и её ненависти.
Я сам сжал шею призрака и направил духовные силы, чтобы разорвать порочный круг. Это проще, чем работать с разными людьми, умершими с кучей сожалений и ненависти. Их держит в этом мире проклятье, и достаточно уничтожить наложенную метку или проклятый предмет. А значит, я либо уничтожу призрак этой красной леди, либо их всех, к чьим душам привязаны метки. Выбор очевидный…
— ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ⁈
— То, что должен.
Я ускорился, перехватил ещё двух призраков и, развоплотил их, разрывая порочный круг. Умерев от чужих рук, они обрели свободу. Но взамен я сам стал объектом ненависти этой леди. Только на её гнев мне было всё равно. Каждая неспокойная душа, скитающаяся по миру, — это небольшой шрам на огромном теле мира. Зудящий, беспокоящий шрам. И чтобы мир был сильным, а магическое поле стабильным, подобные места нужно очищать. Этим я и занялся.
— НЕТ! ОСТАНОВИСЬ! ОН МОЙ! — кричала горящая ненавистью душа, пытаясь ударить меня, остановить, навредить…
Прости, девочка, но тебе самой пора отдохнуть и перестать быть кровоточащей язвой этого мира. А твои попытки ударить меня… Ну, если бы ты побыла духом хотя бы десять или двадцать тысяч лет, попутно впитывая духовную силу, а не тратя её на беготню за своими жертвами, быть может, ты бы достигла уровня первых императоров, с которыми мне пришлось здорово повозиться. А так… Твои потуги раздражают, но не больше. Просто неприятный зуд, как после комариного укуса.
Когда не осталось никого, кроме неё, я двинулся ей навстречу. Пронзительный крик, который, пожалуй, имел все шансы пробиться в реальность и разнестись по лесу, вырвался из неё, демонстрируя всю ту ярость, что она несёт в себе.
Без особых проблем я перехватил её руку и закружил. Оказался позади неё и схватил за шею.
— Я тебе не враг. Я здесь, чтобы услышать историю и решить, достойна ли ты второго шанса. Ты помнишь, как тебя убили? Помнишь, за что прокляла их? Помнишь, почему произошла эта трагедия? Я, Дан, взявший имя Сергей Багров, человек двух миров, благословлённый самим духом магии и жизни, готов услышать твою историю. Так говори же, либо замолчи и растворись. Обратись в ничто, став пылью этого мира, недостойной даже воспоминаний.
С духами, если они сохранили разум, вообще, довольно легко общаться. И ещё легче совладать. За редким исключением…
Таша — именно так звали эту огненную фурию — этим исключением не стала. Когда мгновения сливаются в дни, недели, годы и даже бесконечность, шанс вырваться самостоятельно из замкнутого цикла очень мал. Нужен толчок. И мои действия и стали тем толчком, после которого в этой душе забрезжил лучик чувств, заглушённых яростью.
Я сидел, закрыв глаза, у могучего старого клёна, прислоняясь к нему спиной. Таша сидела по другую сторону и медленно, шаг за шагом вспоминала то, что было когда-то давным-давно. Когда-то, когда здесь не было леса. Лишь поле и вражеский лагерь, в который она ворвалась, ни секунды не сомневаясь, хоть и знала, что это ловушка для неё.
