— Ну… Я, безусловно, многому вас научил, но это капля в море, не способная изменить вашу внутреннюю суть. А те двое… У них не было даже толкового внутреннего стержня. И вообще, я не планировал заводить учеников в то время. Просто… так случилось. Я пообещал это кое-кому и сделал всё, чтобы они из плаксивых сопляков переродились в истинных драконов. И я горжусь тем, как я справился с этой клятвой. Вы же всё те же, что и раньше. Я лишь направляю вас и даю возможность развиваться, а вы уж сами распоряжаетесь этим, как захотите.
Таша задумчиво уставилась в одну точку и, слегка понизив голос, после долгой минуты размышлений спросила:
— И всё же… Почему архариты так легко согласились? Почему они вдруг решили пойти нам на уступки?
— Таша… Кто тебе сказал, что они согласились? Эти хитрые жуки просто выполняют свою роль — оберегают свои покрывшиеся плесенью бесполезные заветы древности, которые тысячи лет уж как неактуальны.
— Разве? — удивилась она. — Вы же даже руки пожали…
— И ещё не раз пожмём! Это их работа — договариваться, искать возможности, добывать информацию. Они правители и политики. Я для них чужак. Обмануть меня, использовать ради собственной выгоды для таких, как они, не просто нормально… Это правильное и богоугодное дело. Так что ближайшие три дня они будут улыбчивы, терпеливы, внимательны и невероятно тактичны в разговоре со мной. Вместе с тем не будут спускать с меня глаз и держать там, где им нужно, чтобы я находился.
Магические печати покрывают город, район оцеплен, простых людей нет. Даже булочники на улице — боевые маги. Они ожидали вторжения имперцев и готовились к войне. Но этого не случилось. Поэтому они перешли к плану «Б»: укрощению дракона.
— Хах, дракона!
— Серьёзно! Их план так и называется. Они решили, что создание грозового дракона, как в тот день, когда я прорвался через Герру тьмы, — моя фишка и сильнейшая техника. Поэтому в своих совершенно секретных документах, к которым у меня, конечно же, нет никакого доступа, они называют «объект вторжения», то есть меня, драконом, — усмехнулся я.
Знали бы вы, безликие, как смешны ваши попытки скрыть от ветра то, что указано на бумаге. В любом случае такое поведение я ожидал.
— Значит, всё впустую?
— Ну почему же… — погладил я Ташу по её горящим волосам, что даже не обжигали мои руки. — Они со мной магический контракт не заключили. А я с ними — да. Я дал клятву донести до них истину, как я сам это вижу.
Мой опыт и знания превосходят их. Они ощущают давление силы. А ещё предательство двух членов совета ударило по ним. Они стали сомневаться и теряться в догадках. Они словно старые каменные колонны, поддерживающие своды цивилизации архаритов, осыпаются песком от воя ветра. А я и есть этот ветер. Они медленно, но верно начинают понимать, в какой ситуации находятся, и, видя мои вполне приемлемые, рациональные предложения, гарантии и возможности, они меняют своё мнение.
— Давление через мягкость… Когда-то, когда я была юной и глупой, когда хотела свободы, хотела доказать, чего стою, я повздорила с отцом. Я была уверена, что мне море по колено. Что, если я только захочу, меня никто не остановит…
Таша перевела взгляд на открытое окно и продолжила:
— Я училась фехтовать у лучших наставников из тех, что только могли быть. Я была магом и считалась настоящей звездой среди молодого поколения. Я хотела сама решать, как мне жить и что мне делать. Я бросила вызов приказам своего отца. Думала, что готова. А он… лишь улыбнулся и позвал меня на тренировочное поле.
У меня была моя любимая шпага, за которую отдали целое состояние. А у него простой, деревянный меч. Он улыбался всё то время, что я пыталась победить. Он пархал, летал, не давал мне ни шанса… Тридцать раз деревянный клинок притрагивался к моей шее. Я была уничтожена, унижена и разбита. А он… Он даже не вспотел… И сказал со всё той же улыбкой на лице, что я могу идти и делать всё, что мне заблагорассудится…
— Но ты не ушла, верно?
— Как я могла? Он уничтожил мою уверенность в себе и своих силах. Он был мягок и нежен, осторожен… А я сражалась изо всех сил, но… была разбита. Но именно благодаря этому я поняла, насколько далека от реальности. Через свою мягкость он показал свою силу и мою слабость. И я сама решила, что не готова идти своим путём, тем более против воли отца. Годы ушли на то, чтобы я ощутила внутри себя настоящую силу. А потом началась война… То, как ты перед ними себя ставишь… Почему-то это напомнило мне об отце.
Я лишь молча кивнул. Понимаю, о чём она говорит. По большей части она даже права. Насильно мил не будешь. Если я хочу получить реальную пользу от этой поездки, стать не врагами, а хотя бы нейтральными соседями с архаритами, мне нужно, чтобы они пришли к такому варианту сами. Я должен протянуть им волшебную палочку, при виде которой у безликих потекут слюнки. Да не одну…
