- Прости, но не вижу абсолютно никаких причин, – мягко улыбнулась Мидзукагэ. – Я уверена в Макото, а тебе, как ее учителю, следовало бы больше верить в ее силы.
- Как ее учитель, я прекрасно знаю, что у нее нет достаточного количества чакры, чтобы применять эту технику! – голос туманника срывался на крик, отчего Какаши непроизвольно сильнее прижимал хрупкие плечи к своей груди.
- Ее брат прекрасно с ней справлялся, – парировала Мэй, нахмурив брови. – И я даже не желаю больше слушать…
- Ее брат мертв, – голос Харуки стал глухим и удивительно спокойным, напряженные мышцы под пальцами Какаши ослабли. – Утаката мертв. Мне кажется, давно пора смириться.
- В первую очередь смириться с его смертью следовало бы тебе, моя дорогая, – Мэй прищурила зеленые глаза, внимательно всматриваясь в бледное лицо.
Сначала ему показалось, что он просто не вполне правильно расслышал слова Мидзукагэ. Понимание, как неожиданная яркая вспышка Райкири, настигло гениальные извилины секундой позже. Железная хватка его пальцев ослабла на мгновение, но она не вырвалась, продолжая стоять, прижавшись спиной к его груди. Она не сделала ничего: не опровергла, не произнесла ни звука, будто бы не произошло ничего неожиданного, будто бы ничто внутри нее не перевернулось, не встало с ног на голову, как у него. Будто бы ей всю жизнь говорили это «моя дорогая». Будто бы эти узкие запястья, холодные тонкие пальчики, бледные губы и огромные серые глаза всегда были… “Девчонки не плачут”… Ксо! На секунду все остальное перестало иметь какое-либо значение: смеющееся лицо, судя по всему, давно знавшего обо всем Джирайи, удивленный взгляд выронившего соломинку от неожиданности Даруи, тщательно скрытый интерес в бирюзовых глазах Кадзекагэ, вероятно, связанный с упоминанием имени Джинчуурики Шестихвостого, и даже происходившее на арене. Для него существовал… существовала только Харука, только хрупкие угловатые плечи, которые он по-прежнему прижимал к себе.
Макото сконцентрировала остатки чакры в легких, окунув ольховую трубку в жидкость. Куротсучи наблюдала за ней с нескрываемым интересом, игнорируя шум с судейской трибуны.
- Техника ниндзя: Кислотные пузыри, – проговорила туманница, выдувая сквозь трубку несколько переливающихся на солнце мыльных пузырей.
- Ух ты! – протянула Куротсучи, подходя на шаг ближе. – Вот эт красота! Я даже не думала, что бывают такие красивые ниндзявские техники. А что будет, если я его лопну? – с лицом естествоиспытателя на пороге открытия она протянула обтянутый кожаными перчатками пальчик к пузырю и лопнула его, мгновенно отскочив на полметра назад. Брызги от пузыря разлетелись, разъедая песок арены кислотой. – Ну, ничего себе! Вот же подстава! И что мне теперь с ними прикажешь делать? – девица оглянулась, заметив, что пузыри задвигались быстрее, окружая ее со всех сторон. – Они еще и на мои движения реагируют да? Чума! Вот эт я понимаю, техника! Эй, ты там в порядке? А то что-то бледная ты какая-то… Эй?
Макото абсолютно не чувствовала в себе сил, ноги подкосились, и она упала на колени, выронив из рук трубку.
- Ой-ёй! Мако-чан! – соперница кинулась было к ней, однако, вовремя вспомнив о пузырях, замерла на месте, неуклюже расставив руки. – Подожди, я сейчас! Так. Нельзя двигаться. Эх, опять мне не развернуться. Думай-думай, Куротсучи! Ну да ладно, попробуем вот так. Элемент Земли: Техника сокрытия.
Девчонка мгновенно провалилась под землю, через секунду появившись рядом с Макото, активно отплевываясь от комьев земли и стряхивая с волос песок.
- Неплохой из меня крот получился, да? Это меня папа научил! – хихикнула она, положив руку на плечо соперницы. – Так, а теперь Элемент Земли: Земляная полусфера, – обеих накрыл прочный полукупол из камня. – Они точно реагируют на движение, да? – Макото кивнула. – Отлично! Смотри, Мако-чан, сейчас будет красиво! Элемент Лавы: Техника затвердевания.
- Что? – опешила Мэй, глядя, как миниатюрная девчонка выпускает изо рта обильный поток раскаленной лавы, мгновенно затвердевающий и поглощающий кислотные пузыри. – Это же моя…
- Хехехе, – прыснул Ооноки, удовлетворенно глядя на открытый рот Мидзукагэ. – Я же говорил, что у меня для тебя сюрприз.
- Как ей удалось? Это мой Кеккей-Геккай!
- Не думай, что только Туман обладает тайными клановыми техниками, Мидзукагэ, – старик перевел суровый взгляд на зятя. – Я вот только одного не пойму: что это за спектакль она там разыгрывает? А, Китсучи? Кто это ей нашептал, что надо так себя вести, когда защищаешь честь родной деревни на важных международных соревнованиях? Попахивает предательством…
- Ооноки-сама! Как вы могли подумать такое про Ку, она просто… – начал было оправдываться Китсучи.
- Шучу, расслабься. И все же, что за дурь у нее в голове? Вернемся в Иву, прочисти ей мозги! А сейчас настало время побеждать!!! Я жду уже двадцать минут. А ты знаешь, Китсучи, как я не люблю ждать!
- Давай, Мако-чан, поднимайся! Может, объявить перерыв? Ты как-то совсем плохо выглядишь… – Куротсучи вовсю хлопотала вокруг Макото, от бессилия сжимавшей в кулаки золотой песок арены.
