Кабуто на секунду остолбенел, осознав, что только что прозвучавший вопрос ни разу даже не пришёл ему в голову. Он не то что не думал воспользоваться положением, за прошедшую неделю он даже банально не вспомнил о Деревне, её обитателях, Учихе Саске и обо всём, что было с ним связано.
- Вы неплохо осведомлены об Орочимару-сама, – хмыкнул он, в ответ она только пожала плечами. – Честно говоря, я не знаю, что стало со Звуком или что с ним будет в дальнейшем. Меня также мало интересует судьба Учихи. Я не хотел бы иметь с ним ничего общего. Я предупреждал Орочимару-сама, что связываться с ним... Впрочем, неважно... – Якуши взволнованно провел ладонями по поверхности стола, затем привычным жестом поправил очки. – Я был рядом с Орочимару-сама, потому что он был моим... сюзереном, – тонкие губы сложились в печальную улыбку. – Продолжать его дело?.. – он немного помолчал, изучая собственные руки. – Я не вижу в этом смысла, – Кабуто вскинул на нее воспаленный взгляд. – По правде сказать, я вообще не вижу во всем этом смысла, – уже тише добавил он, сделав неопределённый жест рукой.
Отчего-то было трудно говорить. Может быть, потому что впервые за долгое время он говорил то, что думал и чувствовал, а не то, что считал правильным, подходящим случаю или соответствующим заранее оговоренному сценарию. Слова шли из глубины, от его собственного давно позабытого и тщательного спрятанного «я». И оттого произносить их приходилось через силу, преодолевая сопротивление.
- Я не собираюсь Вас «сдавать», Кабуто-сан, – заговорила девушка, неслышно наклонившись к столу, и ее голос теперь звучал мягче. – Каждый человек имеет право на ошибку и на шанс ее исправить. И на помощь. К сожалению, власти, как Вы их называете, такой возможности не дают. Но я могла бы помочь Вам, – она сделала ударение на последнем слове и кивнула в ответ на удивленный взгляд собеседника. – Я могу предложить Вам работу.
Кабуто напряженно вглядывался в ее лицо, словно пытаясь выяснить, в чем подвох.
- Я боюсь, Вы не поняли, – Якуши нервно усмехнулся и вновь поправил очки. – Я преступник. И нахожусь в розыске, – он просто не верил своим ушам.
- Не стоит об этом так кричать, – девушка заговорщически улыбнулась, сделав большие глаза. – Это не имеет значения, если Вы и в самом деле хотите начать с чистого листа, – она помолчала, внимательно изучая его лицо, затем продолжила. – У меня есть небольшая ферма на границе со Страной Ветра. Выращиваю лекарственные травы на продажу. Насколько я знаю, у Вас есть недюжинный опыт в области медицины? Думаю, Ваши знания были бы мне очень полезны.
Кабуто откинулся на спинку, задумчиво глядя в окно. Предложение было заманчивым. Уйти из мира шиноби, затеряться среди обычных людей. Выйти из тени, больше не сидеть по подземельям, дышать свежим воздухом, наслаждаться солнечным светом. Не врать и не изворачиваться. Попытаться стать самим собой, без масок и притворства. Заниматься любимым делом. И, может быть, снова чувствовать себя полезным и нужным.
- Так Вам интересно мое предложение? – спросила она после некоторого молчания.
- Ответьте на один вопрос? – Кабуто положил локти на стол, она кивнула. – Зачем Вам связываться с преступником? Подвергать себя опасности? Почему Вы вообще мне верите?
Девушка глубоко вздохнула.
- Интуиция, – ответила она и слегка улыбнулась. – Она никогда меня не подводит, я привыкла доверять ей. Этого будет достаточно? – девушка задумалась, как будто подбирая слова. – Я ценю Вашу откровенность, Кабуто-сан. Но пока не могу ответить тем же. Может быть, со временем…
- Думаю, другого ответа я все равно не получу, – кивнул Якуши, сцепив пальцы в замок, затем посмотрел ей прямо в глаза. – Я принимаю Ваше предложение, хотя и считаю, что совершенно его не заслуживаю.
- Отличненько. Меня зовут Саюри. Будем знакомы, Кабуто-сан, – она улыбнулась, заметив на лице Якуши ответную улыбку облегчения.
=========
Сюзерен – «господин» в терминологии Бушидо
Бушидо – кодекс чести самурая (досл. «путь воина»)
Ронин – самурай, оставшийся без сюзерена
====== Глава 29. Один из Двенадцати ======
Внимание: Хидан!
>>>>>
Стук был монотонным, равномерным, настойчивым. Он не давал ни малейшей возможности его игнорировать, отдавал в виски, заставлял все внутренности резонировать. Асума перевернулся на спину, раскинул руки в стороны, устало вздохнул и приоткрыл один глаз, тоскливо уставившись в потолок. Он определенно был не у себя дома. Поднявшись на локтях, он хмуро огляделся и, наконец сориентировавшись, снова откинулся на подушки. Он был у Куренай, а это означало, что стук в дверь – не по его душу. Вспомнив, что с утра у него не было намечено никаких срочных дел, он блаженно улыбнулся и перевернулся на бок, планируя вновь погрузиться в сладкую дрему.
- Асума? – Куренай заглянула в комнату. – Тебя спрашивает Шикамару.
- Иду, – недовольно пробурчал в ответ Сарутоби, резким движением скинув одеяло. Через мгновение он встал, вытянулся, хрустнув позвонками, и, натянув водолазку и сунув ноги в штанины, вышел из спальни.
