Шикамару бросил внимательный взгляд из-под сдвинутых на переносице бровей на одиноко стоящее строение, в котором, по их сведениям, находилась точка обмена. Он видел, как двое мужчин в черных плащах с нарисованными на них красными облаками вошли внутрь около пятнадцати минут назад. По его подсчетам, на операцию обмена должно уйти не больше получаса, значит, на приготовления к атаке у них осталось от силы десять минут. Их план был простым: засада, попытка разделить их, а затем потянуть время до подхода команды Генмы, которая уже должна была быть в пути. Воспользовавшись тем, что точку обмена никто не охранял, Команда Десять устроила засаду, разместившись на крыше строения. Асума остался внизу, спрятавшись за углом здания, недалеко от входа, чтобы иметь возможность наблюдать за входящими и выходящими.
Нара не любил ввязываться в авантюру без тщательно проработанного плана, но в сложившейся ситуации, будь у них хоть час времени на его разработку, он не дал бы преимущества, так как источники необходимой информации о техниках противника были крайне ограничены. Он и так постарался максимально использовать вынужденную задержку в пути, когда им пришлось сопровождать раненого монаха до ближайшего поселения, всю дорогу расспрашивая его о способностях Акацки. Однако монах был так напуган увиденным, что не мог вспомнить ничего конкретного. А то, что всплывало в его памяти, по мнению Шикамару, не имело никакого практического смысла. Полезными оказались лишь сведения о том, что разгромил Храм Огня только один из Акацки, орудуя огромной косой с тремя зубцами. И все атаки, к которым прибегали монахи во главе с Чирику, не смогли причинить ему хоть сколько-нибудь значимого вреда, а только останавливали на время. Его напарник не принимал участия в битве, наблюдая со стороны.
Нара был слишком большим реалистом, поэтому концепция бессмертных шиноби казалась ему маловероятной, однако в их собственной деревне был пример сохранения молодости Пятой Хокагэ. К тому же, то, что стратег слышал об Орочимару, также подтверждало существование техник продления жизни. Но в обоих случаях применявшего эту технику можно было ранить или даже убить в бою, а также истощить его чакру. А по рассказам монаха выходило, что Акацки был неуязвим и неутомим. И это было, мягко говоря, проблематично.
От размышлений его отвлекла с грохотом распахнувшаяся дверь, сквозь которую на ступени здания вышел один из Акацки.
- Эту вонь теперь и хлоркой не выведешь, вот с*ки! Эй! Ты что за хрен с горы? – Акацки остановился, уставившись на Асуму малиновыми глазами, и потянулся за прикрепленной на спине трезубой косой.
- Шиноби Деревни Скрытого Листа, – отозвался Сарутоби, разглядывая Акацки вблизи и крепко сжимая клинки чакры в скрещенных перед собой руках.
- Вот бл*… – простонал Хидан. – Уже разнюхали про Храм? Каку-чан мне голову снимет.
В то же мгновение с крыши на него напал Чоджи, применив Технику Шипованного Танка. В клубах пыли было сложно что-либо разобрать. Шикамару и Ино оставались на крыше, Чоджи и Асума отскочили подальше, наблюдая за входом в точку обмена.
- Иу! – послышался возмущенный голос из облака пыли. – Вы совсем охренели, что ли? Это больно, мать вашу! – Акацки был изрядно помят, но цел и пребывал в ярости. – В капусту порублю, ублюдки! – заверещал он, дико вращая расширенными глазами. – Ты говнюк! – Он ткнул пальцем в Акимичи, расстроенно перебирая лохмотья, оставшиеся от плаща. – Бабло-сан мне новый плащ не выдаст, придется ходить в этом. А это, бл**ь, удар по репутации организации, как сказал бы Лидер! Ты вообще понимаешь, что ты натворил, жиртрес? Ну все, отморозки, вы меня в конец достали!
Ловким движением он вытащил косу и сделал несколько вращений над головой.
- Хидан, что тут у тебя? – На пороге появился второй Акацки с дипломатом в руке. Мужчина смерил Асуму и Чоджи изучающим взглядом, и в глубине его красно-зеленых глаз загорелся недобрый огонек.
- Не вмешивайся, Какудзу!
- Тот, что с бородой, стоит тридцать пять миллионов рё, – бесцветным, но убедительным тоном проговорил Какудзу.
- Не обосрись от радости, – отозвался Хидан. – Он мой, а все, что от него останется, можешь попытаться обменять на деньги, – замахнувшись косой, он издал боевой клич.
