- Слушай, тебе кто-нибудь рассказывал, что такое личное пространство?
- Дай подумать, – парень поднял глаза к потолку, шевеля губами, – кажется, нет. У меня было тяжелое детство, знаешь ли.
- Тогда я сейчас тебе объясню, – Саске устало прикрыл глаза, а когда открыл их снова, Суйгецу молниеносно соскочил с кровати под пристальным взглядом алого Шарингана.
- Не стоит. Кажется, я понял, о чем ты говоришь. – Парень с наигранной непринужденностью расположился в кресле у противоположной стены.
Саске удовлетворенно хмыкнул и удалился в ванную. Вернувшись через несколько минут, посвежевший и полностью одетый, он застал нового приятеля за изучением ассортимента заполненного едой столика на колесиках.
- Чем обязан столь раннему визиту? – вежливо поинтересовался хозяин комнаты.
- Я тут навел справки и выяснил, где находится мой меч. После завтрака мы направляемся к Великому мосту Наруто, дорогуша! – Хозуки схватил с подноса виноградину, сунул в рот, клацнув зубами, и уставился на Учиху с победоносным видом. – Поскольку именно там находится могила Забузы-семпая, и, вроде бы, меч должен быть на могиле. Кстати, – он жеманно приложил палец к губам и понизил голос до заговорщического шепота, – ходят слухи, что ты имеешь самое непосредственное отношение к его гибели. – Суйгецу немного помолчал, наблюдая реакцию собеседника, затем опустил взгляд на расставленные на столе тарелки. – Надеюсь, ты не возражаешь, что я распорядился принести наш завтрак сюда? – закончил он и, не дожидаясь ответа, увлеченно приступил к трапезе.
Саске вздохнул. Это шумный и приставучий парень медленно, но верно начинал его раздражать. Похоже, забрать Суйгецу первым было стратегическим просчетом. Нахмурившись, Учиха уселся в свободное кресло и принялся за еду, настороженно поглядывая на вдумчиво пережевывавшего пищу напарника.
Великий мост Наруто, расположенный в Стране Волн, был хорошо знаком Саске еще со времен, когда он был генином Конохи. Первым заданием класса А Команды Семь под началом Хатаке Какаши было охранять Тазуну, специалиста по строительству мостов, который и спроектировал Великий мост Наруто. Во время этого задания Команде Семь в нелегком бою все-таки удалось победить Момочи Забузу и его ученика Хаку и защитить Тазуну. Учиха прекрасно помнил тот день, ведь это был день, когда он пробудил Шаринган. Саске также прекрасно помнил, что Какаши-сенсей оставил меч Кубикирибочо на могиле своего противника в качестве памятника. Оставалось только надеяться, что он по-прежнему там.
По счастью, путь от Восточного убежища Орочимару до Великого моста Наруто был недолгим, однако Суйгецу уже через пару часов после выхода начал стонать, прикладывая ко лбу прохладные ладони и проверяя температуру, и просить сделать привал. Даже брошенная ему фляга с водой не добавила энтузиазма. Дорога заняла гораздо больше времени, чем предполагал Саске. Он даже подумывал сходить одному, оставив напарника отдыхать возле какой-нибудь речушки, но не давала гордость. Где это слыхано, чтобы Учиха был на побегушках у Хозуки?
К всеобщему удовлетворению, Кубикирибочо торжественно стоял на том самом месте, где и оставил его Хатаке Какаши несколько лет назад, глубоко воткнув в рыхлую землю на могиле поверженного врага, как символ достойной смерти настоящего шиноби. Счастью Суйгецу не было предела. Саске стоило немалых усилий увернуться от напарника, который страстно желал разделить с ним радость, зажав в объятиях.
Тощий туманник смотрелся рядом с мечом комично, поскольку без особых трудов мог целиком за этим самым мечом спрятаться. Он нежно ласкал лезвие Кубикирибочо, при этом восхищенно что-то нашептывая, и мгновенно опробовал меч в деле. Обращался с ним парень умело, не чувствуя веса, делал туше, бил с разворота, наносил колющие удары воображаемому противнику, заставляя Саске отступать все дальше и дальше, предусмотрительно сжимая рукоять катаны. Наконец, ловко закинув меч на плечо, Суйгецу повернулся к напарнику и радостно изрек:
- Ну, все, я готов! Куда мы теперь?
Карин мерила нервными шагами свой небольшой кабинет. Настолько небольшой, что расстояние от входной двери до заваленного бумагами и отчетами письменного стола, расположенного у противоположной стены, Удзумаки преодолевала в три шага, отчего ее передвижения напоминали скорее метание загнанного в клетку зверя. Распространение слухов о гибели Орочимару вызвало волнения среди заключенных и подопытных практически во всех убежищах. Кроме Южного, которым командовала Карин. Конечно, ей потребовалось применить силу, пойти на крайние и жестокие меры, но зато она могла чувствовать себя в относительной безопасности, по крайней мере, пока. Хотя перспективы были туманные.
Карин присела к столу и еще раз пролистала список заключенных, который за последние две недели сократился почти на четверть. Если так пойдет и дальше, то всех придется перебить. Девушка подошла к небольшому окну, напоминавшему скорее бойницу, и выглянула на улицу.
