Карин начала медленно краснеть, часто моргая ресницами и тщетно пытаясь придумать ответ. Затем метнулась к двери, заперла ее на ключ и уселась рядом с Учихой на диван, кокетливо закинув ногу на ногу, сняв очки и наклонившись к собеседнику.
- Зачем тебе Суйгецу и Джуго? – начала она, заглядывая в темные глаза. – Помнишь, как хорошо нам работалось вместе? Быстро и эффективно, – тараторила куноичи, придвигаясь все ближе к собеседнику. – Пусть у нас будет команда из двух человек.
- Помню. – Саске уверенно кивнул и чуть отодвинулся от Карин. – Но...
- От них все равно нет никакого толку! – Девушка снова подсела ближе, еще гуще краснея.
- Для достижения моей цели мне нужны все трое. – Учиха снова отодвинулся и вдруг понял, что уже сидит в самом углу дивана.
- Ну, хорошо, – смущенно опустив взгляд, пролепетала Карин, – раз я так тебе нужна…
Настойчивый стук в дверь не дал ей договорить.
- Эй, начальник, твое распоряжение выполнено, – послышался голос Суйгецу. – А вы чего заперлись? Алло?
- Грубиян! – разочарованно прошипела девушка, неохотно отодвигаясь от Учихи.
- Открой, стерва! – угрожающе раздалось из-за двери.
- На твоем месте я бы открыл, – предупредил Саске.
Карин согласно кивнула и уже направилась к двери, но не успела: деревянная створка уже была изрублена на куски, а разъяренный Суйгецу стоял в проеме, испепеляя девушку взглядом.
- Какого лешего вы тут заперлись? – возмутился парень.
- Не дергайся, Суйгецу. Карин согласилась присоединиться к нашей команде.
- Кто бы сомневался, да, Карин? – Суйгецу многозначительно подмигнул девушке и хитро улыбнулся.
- Да… ты… я… – от возмущения девушка начала заикаться. – Что ты имеешь в виду?
- Да ничего такого, чтоб начинать так нервничать, – невозмутимо ответил Суйгецу, продолжая хитро улыбаться.
- Ты мне просто отвратителен! – завопила девушка, сжимая кулаки.
- Это взаимно, детка, – парень скопировал ее интонацию.
- Не называй меня «детка»!
- Хорошо, – ответил Хозуки, расплываясь в ехидной улыбке, – детка.
- Прекратили. Оба. – Саске поднялся с дивана и, пройдя между ними, направился к выходу.
- Не переживай так, Карин! – Суйгецу закинул руку ей на плечо и прошептал в самое ушко: – Никто не узнает твой маленький секрет.
Удовлетворенно отметив, как краснеют девичьи щеки и уши, он хмыкнул и последовал за Учихой.
Северное убежище было самым мрачным из всех пристанищ Орочимару, здесь держали подопытных, ставших жертвами наиболее опасных и рискованных экспериментов саннина. У них было много общего. И дело было не только в том, что очень немногие из них сумели сохранить человеческий облик, ясность ума и чистоту души – все то, что отличало их от монстров, которыми они могли стать в считанные доли секунды. Их объединяло то, что все они были отмечены проклятой печатью Орочимару, Джуином, в основе которого была кровь единственного подопытного-добровольца – Джуго.
Он пришел к Орочимару от отчаяния, как к самой последней надежде, веря, что саннин сможет ему помочь, избавит его от всепоглощающей жажды крови и абсолютного безумия, которые завладевали всем его естеством в периоды, когда проклятие, а иначе Джуго его не называл, брало над ним верх. Он не понимал его природу, да и не пытался это сделать. Он хотел избавиться от него или хотя бы найти способ контролировать себя во время приступов, запирать внутри разъяренное чудовище, в которое он превращался. Он смертельно устал от голосов, беспрестанно звучавших в его голове, от страха потерять себя, от гнетущего предчувствия приближения очередного приступа, от горького сожаления, от преследующего чувства вины.
Насколько безобидным, доброжелательным и спокойным был сам Джуго, настолько жестоким, кровожадным и безумным становился он под действием проклятия. Он терял контроль над собой, сходил с ума, искал жертву, на которую обрушивалась вся его невероятная сила и неисчерпаемая чакра. Изменения тела, происходившие с Джуго, заинтересовали Орочимару и заставили его заняться исследованиями феномена. Однако, как выяснилось позже, выдерживать влияние проклятой печати мог далеко не каждый.
Саннин не помог ему в том смысле, на который так надеялся подопытный. Но все же приход к Орочимару принес облегчение: он наконец встретил человека, который не боялся его приступов, который мог и смел противостоять ему, умел усмирить его, заставить остановиться. Одно существование Кимимаро, понимание, что где-то там, за каменной стеной, он есть, дарило Джуго надежду и позволяло спокойно спать по ночам. Но Кимимаро не стало, и Джуго снова оказался один в темноте и пустоте отчаяния. Он был прикован цепями, сидел в закрытой на десяток замков одиночной камере с дополнительно укрепленными стенами. Однако и он, и его тюремщики прекрасно знали, что ни стены, ни цепи, ни замки не смогут его удержать. Вопрос лишь в том, когда и кого он убьет следующим.
