Наконец, Шикамару удалось высечь искру. Маленький язычок пламени исполнял причудливый танец в руках парня, освещая его сосредоточенное спокойное лицо. На долю секунды Шикамару показалось, что на его плечо легла рука учителя, парень прикрыл глаза. Сарутоби Асума появился перед его мысленным взором: «Ты справился с ним, Шикамару». Нара криво улыбнулся и мысленно предложил сенсею прикурить. «Вверяю свою волю огня тебе».
- Прощайте, сенсей, – Нара открыл глаза и бросил зажигалку.
В доли секунды раздалось несколько десятков взрывов, и поляну заволокло дымом. Шикамару не сдвинулся с места, лишь прикрыл глаза и задержал дыхание. Еще через несколько мгновений серые клубы рассеялись, обнажая разорванные и беспомощно висевшие веревки, которые до недавнего времени держали пленника.
- Ты п*дор недоделанный! У*бок! Умник х*ров! Недоносок! Говнюк х*ев! Ушлепок! Урод, бл*дь! – доносились из ямы отчаянные вопли поверженного Хидана.
Шикамару подошел к самому краю и заглянул внутрь. Поморщившись от представившегося его вниманию зрелища, он извлек из сумки кунай с привязанным к нему взрывным свитком. Покрутив его на пальце, он взглянул в глаза Хидану.
- Бывай…
Кунай вошел в рыхлую землю по самую рукоятку, пергамент с печатью весело затрещал. Нара Шикамару развернулся и пошел прочь, провожаемый грохотом взрыва, звуками падающих в яму камней и земли вперемежку с матерными ругательствами, которые, впрочем, довольно скоро стихли.
====== Глава 34. Узы ======
Внимание: смерть персонажа.
>>>>>
Хатаке Какаши лежал на земле, придавленный весом противника. Он был еще жив только потому, что экономному Какудзу пришло в голову убить двух зайцев сразу: избавиться от надоедливой погони из Конохи и заменить благородным и сильным сердцем Копирующего ниндзя одно из своих, утраченное в самом начале схватки. Какаши отчаянно трепыхался, пытаясь освободиться и самому себе напоминая бабочку в лапах паука. Спокойный взгляд казначея Акацки пронзал шиноби насквозь, тонкие иглы-щупальца сковывали руки и ноги и уже подбирались к его сердцу. Надежды не было: его товарищи по команде были без сознания, разбросаны по полю боя, а о судьбе Шикамару Хатаке предпочитал не думать. В голове проносились совершенно неуместные мысли и воспоминания, лица. Особенно четко в калейдоскопе образов выделялись два взгляда: лучистые зеленые глаза с танцевавшими в них озорными искорками и холодные прозрачно-серые, как всегда ехидно прищуренные, снова смотревшие на него с неприкрытой иронией.
Какаши почувствовал, как одно из щупалец проткнуло кожу на груди, и инстинктивно дернулся, но не зажмурился, выдерживая взгляд красно-зеленых глаз противника. Неожиданно Какудзу замер, глаза его расширились, Копирующий ощутил, что хватка на его руках и ногах несколько ослабла, а проникавшие в грудь щупальца остановились. Нукенин схватился за сердце и тяжело задышал, судорожно хватая воздух, во взгляде читалось искреннее недоумение. Догадка осенила сразу обоих, для одного она стала спасением, для другого – неподдельным удивлением и временным поражением.
- Не может быть… – прохрипел казначей.
- Очень даже может, – убедительно покивал Какаши, переводя дыхание. – Вы оба недооценили Шикамару. Использовать для обряда твоего напарника твою же кровь с самого начала было его планом. – Хатаке пошевелил руками и ногами, почувствовав свободу, одним движением скинул с себя Какудзу и неуверенно поднялся, зажмурившись и выдирая из груди щупальца.
- Этот Шикамару… когда-нибудь будет стоить… немалых денег… – Акацки дернулся и замер, устремив остановившийся взгляд на сандалии стоявшего над ним Копирующего.
- Жаль только, что это временно, – пробормотал Какаши, переводя дыхание, и тут же оглянулся, пытаясь найти отделившиеся от тела казначея маски. – Ино? Чоджи?
- Какаши-сенсей? – хором отозвались товарищи.
Моментально оказавшись возле молодых шиноби, Какаши принял боевую стойку, наблюдая, как одна из масок подлетела к телу Какудзу и мгновенно нырнула внутрь. Он знал, что именно так и случится, но не мог скрыть своего разочарования. Если бы не пять жизней Какудзу, они бы уже справились с ним. Дважды. Но не все так просто. Дело пары минут, и казначей, как новенький, медленно поднялся на ноги, покрутил головой, разминая затекшую в неудобной позе шею, и, чуть расправив плечи, устремил тяжелый взгляд на Хатаке.
- Прошло уже много лет с тех пор, как кому-то удавалось уничтожить два моих сердца, – с расстановкой проговорил Какудзу. – Мои поздравления. Но на этом игры закончились.
