Сам Хатаке, как единственный из группы, владевший техниками Воды на высоком уровне, сражался с маской Огня и, поскольку его чакра была уже порядком истощена, был усилен Чоджи. Вместе они эффективно теснили монстра к деревьям, стремясь загнать в угол, где, согласно наспех обговоренному ими плану, Копирующий должен был нанести финальный удар по маске своим Райкири.
Самому же Канкуро досталось настоящее тело Какудзу, чье активное в настоящий момент сердце имело принадлежность к Элементу Молнии. Из троих противников он и сам бы выбрал именно этого: физическая оболочка была уязвима, а следовательно, он мог в полной мере использовать все преимущества кукольной техники. Однако, к его удивлению, быстро одержать победу у него не получилось: на Какудзу совершенно не действовали паралитические яды, пропитывавшие все оружие его марионеток и обильно выпускаемые ими в виде ядовитого газа, а все физические атаки кунаями и сенбонами были эффективно отбиты пресловутыми скользкими щупальцами. Кроме прочего, ему приходилось прикрывать Ино, чьи техники были против Какудзу совершенно бесполезны, а физически девушка порядком устала, потеряв в скорости и меткости.
Кукольнику нужен был обманный маневр, чтобы заблокировать хотя бы одну руку противника. В этом случае, используя атаки той же интенсивности, он смог бы поймать противника в Куроари, и тогда все было бы кончено – его Тайная Черная Техника предполагала, в том числе, и прямой удар в сердце. Однако отвлечь опытного и сосредоточенного Какудзу, а тем более блокировать его руки, совершенно не представлялось возможным – казначей Акацки прекрасно просчитывал ходы и демонстрировал чудеса концентрации.
Канкуро старательно прокручивал в голове тот небольшой объем информации, который он успел получить во время краткого обсуждения тактики боя с товарищами из Скрытого Листа. Догадка осенила лицо кукольника ехидной улыбкой, цепкий взгляд карих глаз принялся исследовать окрестности в поисках блестящего предмета, столь дорогого, без сомнения, всем пяти сердцам его противника, вне зависимости от их стихийной принадлежности. Небольшой чемоданчик обнаружился под одним из деревьев, предусмотрительно присыпанный песком и землей. Ловким пальцам марионеточника не составило труда незаметно присоединить несколько нитей чакры к вожделенному его противником предмету и подкинуть его высоко вверх, осторожно щелкнув обоими замками.
Ветер мгновенно подхватил купюры, а пустой чемоданчик тяжело упал на землю. Красно-зеленые глаза Какудзу расширились в священном ужасе, щупальца на мгновение замерли, а затем беспорядочно задергались в попытке поймать разлетавшиеся все дальше деньги. Отравленное лезвие Карасу вонзилось в сердце, практически не встретив сопротивления. Какудзу упал навзничь, сдавленно прохрипев и устремив стеклянный взгляд в небо, на фоне которого продолжали кружиться в причудливом танце приятно-зеленые бумажки, то поднимаясь с новым порывом ветра, то мягко опускаясь на землю рядом с телом казначея Акацки. За свою долгую, почти столетнюю, жизнь Какудзу, пожалуй, никогда не видел ничего красивее…
- Эффектно, друг мой, очень эффектно! – Джирайя одобрительно похлопал Канкуро по плечу и прикурил трубку, вылавливая взглядом редкие все еще кружившиеся в воздухе банкноты.
- На том и стоим, – хитро прищурившись, ответил польщенный кукольник, украдкой взглянув в восхищенно расширенные голубые глаза стоявшей рядом Ино. – А главное – не придется отмывать Куроари.
- А вот и наш гениальный Шикамару! И в сопровождении прекрасной дамы! – ухмыльнулся саннин, провожая глазами чуть ссутуленную фигуру Шикамару и переводя взгляд на спешившую к ним Темари.
- Какаши-сенсей, Вы как? – Нара опустился рядом со своим капитаном и обеспокоенно заглянул в полузакрытый правый глаз.
- Ну, бывало и получше, – честно признался Копирующий, прислонившись затылком к дереву, прикрыв глаза и поглаживая болевшие после попытки изъятия сердца левое плечо и руку. – Как там Хидан?
- Глубоко под землей. – Шикамару опустил расслабленные руки на колени. – Спасибо Вам, Какаши-сенсей, – тихо проговорил Нара, наблюдая, как Темари обнимает Канкуро, Ино что-то щебечет ей, как всегда восторженно делясь эмоциями и отчаянно при этом жестикулируя, а Чоджи приземляется у корней развороченного дерева, открывая пачку картофельных чипсов со вкусом барбекю.
- Отличный был план, – отозвался Хатаке, не открывая глаз.
