Тонкая полоса леса приближалась и расширялась с каждой секундой, во рту пересохло. Страх почти победил, живописуя трагические картины с участием окровавленного и бездыханного Нары и довольно ухмыляющегося бессмертного Акацки. И сил отгонять их почти не оставалось, уверенное и волевое выражение лица исчезло, уступив место испуганно-растерянному. Еще была жива и из последних сил боролась надежда. Темари хваталась за нее, как за тонкую ветку над пропастью отчаяния, пытаясь одновременно укрепить свою веру в силы Шикамару.
Да, он умен, потрясающе умен. Он умеет быстро ориентироваться, грамотно оценивает обстановку и мастерски выбирает единственно верное решение. Он прекрасный стратег, не упускающий ни единой детали, невероятно проницательный. К тому же, он хитер и владеет неординарными техниками. Но достаточно ли этого, чтобы в одиночку противостоять Акацки? Не просто Акацки, а бессмертному Акацки, с которым не смогла справиться целая команды не самых слабых шиноби. Темари порывисто вздохнула, прибавила скорости, не обращая внимания на взметнувшийся к небу взгляд Баки, и снова вернулась мыслями к тоненькой веточке надежды.
До леса оставалось совсем немного, когда внимание Темари привлекла темная фигура, вышедшая из-под сени деревьев. Сердце забилось еще сильнее: девушка разглядела на макушке такой знакомый и как всегда торчащий во все стороны хвостик темных волос. Прищурив глаза, она смогла рассмотреть зеленый жилет чуунина и темные брюки, неторопливые жесты и вальяжные движения. Это, без сомнения, был Нара Шикамару.
Парень остановился на опушке леса, поднял голову к небу, едва заметно улыбнулся своим приятелям облакам, с чувством выполненного долга вздохнул полной грудью и плавно, с наслаждением выдохнул. Его глаза были закрыты, тело, находившееся долгое время в напряжении, медленно расслаблялось, мозг, отработавший на все сто, перешел в режим сбережения энергии, став причиной некоторой заторможенности мыслей и жестов. Руки внутри карманов форменных штанов сжимали зажигалку и маленькую фигурку шоги. «Кажется, я становлюсь сентиментальным. Надо прикупить отдельную сумку для всяких памятных вещиц, чтобы таскать с собой», – ухмыльнулся Шика.
Темари почти сбила его с ног, обхватив руками и спрятав разгоряченное лицо у него на груди. Заторможенные реакции не дали ему удивиться, он инстинктивно сжал ее в объятиях и вдохнул запах золотых волос. Слегка растрепанные задорные хвостики приятно щекотали нос, тонкие девичьи пальчики судорожно сжимали ткань жилета на его спине, горячее дыхание обожгло не прикрытую разорванной горловиной водолазки кожу у основания шеи, когда она не произнесла, скорее, едва слышно выдохнула: «Нара». В ответ Шикамару только крепче сжал кольцо объятий, боясь все испортить, но не желая отпускать. Темари умиротворенно улыбнулась, прикрыв глаза и с облегчением выдохнув. Парень прижался щекой к светловолосой макушке, рассеянно наблюдая, как мечется по поляне Баки, находившийся в крайней степени смятения.
Уровень адреналина в крови упал, нервное напряжение прошло, пульс выровнялся и волшебным образом синхронизировался с гулкими ударами сердца Шикамару, которые она могла слышать и ощущать всем телом. Темари открыла глаза и настороженно замерла, почувствовав, как напряглись руки Нары. Представив, как она окажется под внимательным и проницательным взглядом, она зарделась и неловко отстранилась, разглядывая замок на его жилете, тщательно подбирая слова.
- Похоже, спасать меня входит у тебя в привычку, – проговорил Шикамару, едва заметно вздохнув и неохотно сунув руки в карманы.
- Ты в порядке? Не ранен? – охотно подхватила Темари, сознательно оставив колкость без ответа и старательно отводя взгляд.
- В порядке. Ни царапинки, – лениво протянул Нара. – Акацки обезврежен. Надо возвращаться к остальным.
Он бросил на девушку задумчивый взгляд. Волшебство момента было безвозвратно утеряно, и внутри поселилось разочарование, стойкое ощущение незавершенности, недосказанности. Хотя он должен был признаться, что не до конца понимал, что именно хотелось сказать или сделать. Шикамару мешкал, пряча в карманах горящие по неизвестной ему причине ладони, но через пару мгновений решительным шагом пошел в направлении основного поля боя. Темари, а затем и Баки молча последовали за ним.
Канкуро сосредоточенно выпускал из Карасу отравленные кунаи, атака за атакой. Соперник медленно отступал, контратакуя сильнейшими техниками Элемента Молнии. Если бы не Саншоу, и он, и Ино, сжавшаяся в комок внутри стального корпуса марионетки, были бы давно похожи на его любимые стейки хорошей степени прожарки.
И все же, идея Какаши разделить самого Какудзу и его маски явно была верной. Отшельник Джирайя взял на себя маску Ветра, отводя ее подальше от поля боя. Краем глаза Канкуро заметил, что саннин вызвал одну из жаб и активно применял совместные атаки Элементом Огня с использованием жабьего масла. Монстрообразная тень медленно плавилась от жара, маска потрескалась и вот-вот должна была расколоться.
