Старший Учиха неуверенными шагами приближался к остолбеневшему брату. Отмерев, Саске атаковал его при помощи взрывных свитков, кунаев, затем выхватил катану из ножен и бросился в лобовую атаку. Самурай Сусаноо неотступно двигался вместе с Итачи, защищая его непробиваемой броней и отбивая все атаки.
- У тебя еще осталось что-то для меня, Саске? Потому что... если нет, то… твои глаза, – он зашелся в очередном приступе кашля, – мои, – просипел он наконец, хищно сверкнув глазами.
Саюри почувствовала острую потребность что-то сделать, однако в голову, как назло, ничего не приходило. Она лихорадочно искала ответ в глазах Кабуто, как вдруг заметила, что ее верный спутник неестественно побледнел, странно вытянулся и стеклянным взглядом уставился поверх ее головы. Одновременно Саюри почувствовала новый источник чакры рядом, нет, внутри Саске. Чакра была сильной, но словно застоявшейся от редкого использования, она расползалась в сознании, как змея. Саюри оглянулась. Из левого плеча Саске одна за другой появлялись огромные белые змеи. Когда их число достигло восьми, тела Саске уже не было видно.
- Что это? – прошептала Саюри.
- Восьмиглавая Гидра, – на грани слышимости проговорил Кабуто. – Это техника Орочимару-сама. Похоже, все это время он был внутри Саске, тот его сдерживал и теперь, когда чакры не осталось, Орочимару-сама… – Якуши судорожно сглотнул и замолчал, горящим взглядом провожая гидру, которая схлестнулась в бою с Сусаноо Итачи, ловко отрубавшим ей головы пылавшим лезвием меча Тоцука.
В нескольких книгах, что он прочитал для развлечения в далеком детстве, были похожие сюжеты. Главный герой, а чаще героиня, на протяжении нескольких лет считает, что кто-то из ее родственников или близких, дорогих людей погиб. И вдруг в один прекрасный день считавшийся погибшим отец, дед, сват, брат или возлюбленный появлялся у порога, сверкая доспехами и белозубой улыбкой. Слезы и объятия сменялись длительными рассказами, а дальше... дальше Кабуто уже не читал, поскольку книга сразу относилась в категорию романтического бреда. Но сейчас он смотрел, как единственная уцелевшая гигантская змеиная голова гидры открыла свою пасть, и из нее с бульканьем и недовольным видом показался его недавний господин, и никак не мог понять, что же так противно застряло в горле и не давало нормально сглотнуть. И почему он не мог отвести взгляда и жадно вслушивался в знакомый голос.
- Кабуто! – Саюри поспешно схватила его за локоть, не давая сделать шаг вперед и свалиться с ветки дерева, на которой они стояли. – Ты куда?
- Я?.. – Якуши растерянно посмотрел на нее, – мне надо… – и перевел взгляд в сторону поля боя.
Девушка крепко сжала его руку и прижала их сцепленные пальцы к груди, заставив посмотреть в глаза. Кабуто повиновался, физически ощущая, как прошлое и настоящее разрывали его на части. Четко он понимал только одно: он хотел быть там, где его место, вот только где оно?.. Раньше все было понятно, он всегда был рядом с Орочимару-сама, и сомнений по этому поводу у него не возникало. Теперь же он смотрел в яркие зеленые глаза и понимал, что в его голове были как раз одни сомнения.
- Кабуто, ты же не… – она растерянно замолчала.
Зеленые глаза погасли, потеряли свою яркость и спрятались за ресницами. Якуши ощутил холод, как будто за облаками исчез согревавший его луч солнца, и вдруг осознал, что ровно те несколько мгновений, что понадобились ей, чтобы ослабить хватку, отступить на шаг, отвести взгляд и почти опустить руку, он совершенно не думал об Орочимару. Он вообще не думал ни о чем, только чувствовал, как болезненно сжалось в груди сердце, как сбилось дыхание и как он сам яростно сдавил ее маленькие пальчики, ни за что не желая отпускать и понимая, что сделает абсолютно все, чтобы она снова посмотрела на него тем лучистым согревающим взглядом.
- Я в порядке, – сдавленно выговорил он и вымученно улыбнулся, когда она с надеждой заглянула в его глаза, и словно по щелчку включились звуки и ощущения, которых он, казалось, не замечал до сих пор.
- Какая встреча! – возликовал Орочимару, прищуренными глазами с любопытством разглядывая Итачи. – Что-то ты неважно выглядишь, – заботливо покивал он. – Саске-кун, похоже, вымотал тебя. Такой талантливый мальчик! И упрямый. Вот только характер у него... – Саннин поморщился. – Впрочем, это не его вина. Это у вас семейное. – Он расплылся в сладкой улыбке.
Итачи ничего не ответил, только смерил саннина презрительным взглядом.
- Ох уж эти Учихи! Столько спеси и пафоса, а толку? Один еле дышит, второй полностью в моей власти, – удовлетворенно мурлыкал Орочимару, склонив голову к плечу и сделав паузу, чтобы неразговорчивый противник мог вставить пару слов, но Учиха упорно молчал. – Из тебя, как обычно, слова не вытянешь, Итачи-кун, – воскликнул саннин, раздраженно дернув плечом и цокнув языком.
