- Сегодня с утра идет дождь, поэтому тренировку мы отменили. Возиться в грязи не большое удовольствие, – начала свой монолог девушка, внимательно изучив его лицо. – Завтра уходит очередная партия в Суну, хорошо, что основную часть мы собрали еще вчера, сегодня добавим только то, что растет в теплице, так что дождь не испортит наши планы. – Она немного помолчала, затем пересела удобнее, повернувшись вполоборота к окну, и продолжила: – Кабуто говорит, что Ваше состояние с каждым днем все лучше и лучше. Последствий схватки почти не осталось, если не считать ситуации с глазами, – она помолчала, – а легочная болезнь уже значительно лучше, но лечение займет еще какое-то время. Через пару дней Кабуто отменит постельный режим, надо будет выходить на прогулки, это очень полезно для легких.
На бледном лице не дрогнул ни один мускул, руки все так же расслабленно лежали поверх одеяла, голова была чуть опущена, словно он смотрел на свои пальцы. Саюри вздохнула.
- Я помню, Вы были отличным мастером метания кунаев и шурикенов, – вновь начала она как можно более безразличным тоном. – Вы не откажетесь дать мне пару уроков, когда будете чувствовать себя лучше? – Опущенная голова немного дернулась, выдав удивление, и Итачи мысленно отругал себя за несдержанность. – Видите ли, Кабуто не очень силён в этих техниках. – Она помолчала, ободренная произведенным эффектом. – Помню, мы всей академией бегали смотреть на Ваши тренировки в АНБУ. Особенно девчонки, конечно.
Итачи почти физически ощутил, как поставленный в тупик разум лихорадочно принялся копаться в воспоминаниях, выуживая лица и события: «Она училась в академии ниндзя в Конохе, на один-два года младше». К сожалению, при всей своей прозорливости, он не мог найти ответа. Он помнил только тех, кто был силен, обладал выдающимися способностями или владел редкими техниками, остальные не были достойны его внимания и не стоили того времени, которое требовалось на общение с ними.
- Вы вряд ли меня помните, Итачи-сан, – словно в подтверждение его мыслей проговорила Саюри, – а вот я Вас помню хорошо. Вас всегда ставили в пример, как лучшего ученика академии. Особенно когда Вы поступили на службу в АНБУ. – Девушка помолчала, проводив взглядом стекавшие по стеклу капли дождя. – Я понимаю, Вы не хотите со мной говорить. Я просто хочу сказать, что... Как только Кабуто Вас подлечит, Вы вольны покинуть этот дом, – она вздохнула, – или можете остаться. Как пожелаете. Мы просто хотим помочь Вам.
- Мне не нужна помощь, – неожиданно для самого себя ответил Итачи, голос был хриплым, горло пересохло и саднило.
- Там на крыше… Вы… могли погибнуть… – Саюри быстро повернулась и посмотрела ему в лицо прищуренными глазами.
- Я должен был погибнуть.
- Но… – она растерянно моргнула.
- Таков был план, – процедил Итачи, отвернувшись. В голосе прозвучала досада, и Саюри не знала, как ее трактовать.
- Кроме нас с Кабуто никто не знает, что Вы живы, – быстро ушла в защиту девушка, – для всех Вы мертвы. Мы сделали фальшивый труп. Нам пришлось оставить… Ваши глаза… для убедительности. – Саюри зажмурилась, ожидая бури.
Итачи молчал. Он все равно был почти слеп. К тому же, по плану его глаза должны были достаться Саске, чтобы тот использовал их для получения вечного Мангекьо-Шарингана.
- Что с Саске? – задал он основной вопрос.
- Саске жив. Он теперь в Акацки. – Саюри увидела, как его длинные пальцы побелели, сжав в кулаки одеяло.
- Проклятье, – прошипел сквозь зубы Итачи.
Девушка озадаченно наблюдала за его реакцией, пытаясь понять, которая из новостей его расстроила: та, что брат все-таки жив, или та, что Саске стал членом Акацки.
- Вы должны были спасти его. Не меня, – быстро проговорил он, скомкав длинными пальцами одеяло.
- Тогда Вы бы умерли.
- Таков был план, – холодно повторил Итачи и, поморщившись, повернулся на бок, натянул одеяло по самый подбородок, показав, что разговор окончен. Саюри послушно встала и вышла из комнаты.
В коридоре ее ждал Кабуто, прислонившись спиной к стене прямо напротив двери. Круглые очки отражали блики тусклого света, проникавшего из кухни, худые руки ирьенина висели вдоль тела и скрывались в карманах одолженных штанов. Якуши предусмотрительно дождался, пока она закроет дверь в комнату больного, и вопросительно повел головой. Саюри медленно пожала плечами и пошла к свету, жестом пригласив его следовать за ней.
- Вам удалось поговорить? – не выдержал он, только зайдя в кухню.
- Да. – Саюри уселась за стол и положила на него локти, устало сжав голову пальцами.
- Что, так плохо? – Кабуто уселся напротив, тщетно пытаясь заглянуть ей в глаза.
- Ожидаемо, учитывая все то, что мы слышали от него в бреду. – Она вздохнула и подняла на товарища усталый взгляд. – Ты знаешь, он даже не злится, что нам пришлось... извлечь глаза. Вернее, он злится, только совсем по другому поводу. Он считает, что мы должны были оставить его и заняться спасением Саске.
