Как только оба Учихи оказались на земле, а Зецу исчез, растворившись в обломках здания, Саюри ринулась вперед, таща за собой протестовавшего Кабуто. Она выбрала Саске, потому что он был в меньшей опасности. По сдвинутым на переносице бровям, отрывистым движениями и острому взгляду ирьёнина она поняла, что дело плохо. Кабуто уже почти убрал свои руки от Итачи, когда встретился с ней взглядом. Она ничего не сказала, потому что не могла подобрать слова. Она не могла сама для себя сформулировать причину, но, видимо, достаточно убедительно выразила ее взглядом, и Кабуто снова склонился над распростертым телом, закусив губу.
Саюри облегченно выдохнула, опустившись на пятки, бессознательно положив руки на грудь Саске. Пока целительная чакра непрерывно текла сквозь ее пальцы и ладони, блуждающий взгляд переходил с одного обломка стены на другой и неожиданно наткнулся на небольшую черную птицу, сидевшую на камне возле самой головы Итачи. Ворона внимательно следила за действиями Кабуто, который ее не замечал, погрузившись в свои манипуляции. Как будто почувствовав взгляд, птица быстро повернула голову и взглянула прямо в глаза Саюри. Чуть склонив голову набок, ворона несколько раз моргнула, не отводя взгляда. Девушке показалось, что один из ее глаз горел красным огнем, совсем как глаза Учих во время сражения.
- Это все, что я могу, но этим их не проведешь… – Кабуто неуверенно посмотрел на творение своих рук и поднял сомневающийся взгляд на Саюри.
Перед ирьенином лежали два абсолютно идентичных тела Учиха Итачи. Медленно, словно в состоянии глубокой заморозки, она ответила на взгляд Кабуто и еле слышно произнесла: «Есть одна идея. Надо пересадить его глаза».
- Меня смущает только то, что мы не знаем, на чьей он стороне, – примиряющий голос Кабуто заставил ее вернуться из воспоминаний.
- А ты на чьей стороне? – Саюри сверкнула глазами и, чуть прищурившись, испытующе посмотрела в глаза собеседнику.
Кабуто кивнул, признавая ее правоту. Он был такой же темной лошадкой, как и Учиха. Она имела равное количество оснований, чтобы доверять им обоим. Говоря откровенно, ровно ни одного сколько-нибудь правдоподобного основания. Но она доверяла ему и доверяла Учихе. А значит, справедливости ради, ему придется тоже поверить Итачи. По крайней мере, пока он не скомпрометирует себя.
- Сейчас он болен, даже не выходит из своей комнаты, так что вряд ли представляет опасность для нас или для Конохи, – продолжила Саюри миролюбивым тоном, пытаясь сгладить свою импульсивную реакцию. – И все, что мы слышали до сих пор, – это острая необходимость увидеть Саске, убедиться, что с ним все в порядке. Пока ничего криминального. – Девушка пожала плечами.
- Верно. – Кабуто снова кивнул.
- Давай подождем, пока он поправится? Может быть, что-то прояснится?.. – Она устремила умоляющий взгляд на собеседника.
Кабуто молчал. Именно под действием этого взгляда за последние несколько недель он совершил больше сумасбродных поступков, чем за все прошедшие до этого двадцать пять лет. Он осознавал, что не может ей отказать, и это его раздражало и удивляло одновременно. Сейчас он не предлагал ничего конкретно. Он не понимал, какого решения пытается от нее добиться. В конце концов, вышвырнуть на улицу человека в таком состоянии, как Итачи, он не мог, и личное отношение тут не имело никакого значения. Конечно, оставался вариант сдать Учиху в Деревню Скрытого Листа, чтобы его судили по всей строгости закона, как беглого шиноби и преступника. Но и этой судьбы Якуши ему не желал, ведь именно ее они могли с ним разделить.
- Это твой дом, – бессильно проговорил Кабуто, не глядя ей в глаза, поднялся и исчез в темноте коридора.
Саюри проводила тяжелым взглядом его ссутуленную спину. Именно эти слова сказал ей Якуши, когда неуклюже опустился на доски террасы и закрыл лицо руками, предварительно разместив Итачи в отведенной ему комнате и убедившись, что его жизни ничто не угрожает.
Девушка вздохнула, ополоснула чашки и поставила их в шкаф. Спать не хотелось. Беззвучными шагами она пробралась по коридору и остановилась у входной двери, прислушиваясь к царившей в доме тишине. Послушная дверь не скрипнула, поддавшись легкому давлению и выпустив девушку на террасу. Ливший весь день дождь кончился, оставив в воздухе приятную свежесть. Теперь небо было безоблачным. Словно умывшись, оно сверкало как никогда яркими звездами. В бархатной синеве висел бледный диск луны, освещавший небольшую лужайку перед домом. На самой нижней ступени ведшей в дом лестницы сидела черная ворона. Встретив взгляд хозяйки, она склонила голову набок, изучая девушку немигающим взглядом, затем дважды хлопнула крыльями, не поднимаясь со своего места, и, издав гортанный звук, напоминавший урчание, улетела.
