На бесстрастном лице Итачи традиционно не отразилось ни одной эмоции, за исключением легкой брезгливости. Он также не нарушил традиционного молчания, уселся на предложенный ему стул, настороженно прислушиваясь к происходящему, пытаясь по интонации понять, какая муха ее укусила с утра пораньше. Ведь ему казалось, что еще немного, и она сдастся, оставит его, наконец, в покое и даст ему с наслаждением погрузиться в пучину самоедства и самокопания. И тут вдруг такое.
- Я так и думала, что Вы не откажетесь, – весело отозвалась девушка, поставив перед ним керамическую тарелку и пододвинув ближе корзинку со свежим ароматным хлебом.
Кабуто начинала забавлять напичканная эндорфинами Саюри. Он удовлетворенно хмыкнул и устроился у откуда-то появившегося на террасе стола, схватил небольшую булочку и пару кусков сыра, налил кофе и завел непринужденную беседу. Хозяйка дома охотно поддержала ничего не значивший разговор о погоде, плавно перешедший в обсуждение ближайших поставок в Суну, а также успехов по выращиванию редких растений в теплице за домом. Учиха некоторое время посидел без движения, прислушиваясь к их непринужденной беседе. Убедившись, что на него не обращают внимания, он нащупал на тарелке булочку и откусил пару кусков, затем сделал глоток кофе. Кабуто беззвучно ухмыльнулся. Саюри победно улыбнулась, наблюдая, как бледные пальцы потянулись к фруктам.
Весь день Саюри не отходила от Итачи, не дав ему ни секунды покоя. После завтрака он побывал на расширенной версии экскурсии по ферме с небольшими вкраплениями лекций по ботанике, где он узнал названия всех выращиваемых растений и познакомился с работниками. Кабуто удалось выбить для своего пациента два часа сна после обеда, за которые, он был готов поклясться, Итачи поблагодарил его легким наклоном головы. А может быть, ему просто показалось? После сна Саюри потащила его на прогулку к реке. Кабуто смотрел, как они гуськом шли по прятавшейся в высокой траве тропинке вдоль берега, и невольно улыбался. Впереди маленькая, хрупкая и ловкая Саюри, за ней – высокий, худой и слегка неуклюжий Учиха, положив руку ей на плечо. До слуха нукенина доносился неутомимый мелодичный голос, вещавший без умолку о том, что попадалось на глаза.
Измученный физическими нагрузками Итачи вырубился, как только его освобожденная от мыслей голова коснулась подушки, и спал сном младенца впервые за несколько лет. Однако предварительно он лично под бдительным контролем Саюри покормил Куро. Птица ему обрадовалась, об эмоциях Учихи судить было трудно, на каменном лице не дрогнул ни один мускул. Кабуто усмехнулся, заметив, как азартно нахмурилась девушка, принимая вызов.
Теперь Саюри сидела на террасе, устало спустив ноги на ступень ниже. У ее ног на ступени гордо восседал Куро, проникшийся к девушке особой привязанностью, а может быть, просто уяснивший, кто кормит его мясом. Кабуто набросил ей на плечи клетчатую шаль и присел рядом, чуть коснувшись плеча и положив руки на колени.
Удивительно, насколько хорошо ему удалось узнать ее за эти два с половиной месяца. Ему не нужны были объяснения, он понимал ее мотивы без слов. Острое желание расшевелить Учиху было той же природы, что и отношение к самому Кабуто. Он мог судить как психолог, как врач, как доверенное лицо, как друг. Ее стремление всех спасать было не просто желанием, оно было насущной потребностью, единственным способом, которым она смогла примириться с действительностью. Засевшая в голове мысль о том, что молчаливый и апатичный Учиха нуждается в помощи и спасении, каждый день заставляла ее упрямо биться о стену безразличия и раздражения в попытке вытащить его на разговор. Ситуацию усугубляло еще и то, что сам он спасаться упорно не хотел и вел себя так, словно она перед ним виновата в том, что спасла ему жизнь. Итачи сопротивлялся отчаянно, увлеченно, просто потому что не понимал своего счастья. Ведь ей невозможно было противостоять. По крайней мере, Кабуто не смог, да и не хотел.
Якуши наблюдал, как с каждым днем постепенно иссякал ее энтузиазм. И то, что сегодня с утра она решилась на рискованный эксперимент, означало, что Саюри была на грани отчаяния. К счастью, все прошло успешно. Учиха порядком устал физически, но от взгляда опытного врача не ускользнул легкий румянец на бледных щеках и отсутствие постного выражения лица, хотя он продолжал упорно молчать. Шоковая терапия в действии. Кабуто усмехнулся и восхищенно покачал головой. Смелая.
- Устала? – Якуши тайком посмотрел на ее профиль.
- Ты даже не представляешь, как! – слегка улыбнулась она.
- Ты проделала огромную работу, которая под силу не каждому медику.
- Правда? – она оживленно обернулась к нему.
- Мы живы. Разве это не достижение? – Кабуто усмехнулся. – Еще утром мне казалось, что была бы его воля, мы бы давно горели в огне Аматерасу. Конечно, Шаринган нам не грозит, но вот Элементом Огня он все еще владеет.
Саюри улыбнулась и запрокинула голову к небу.
- Он тебя не пугает? Мрачный, замкнутый, непредсказуемый, – поинтересовался Кабуто после небольшой паузы.
