По своей натуре Удзумаки был человеком действия и мало уделял времени размышлениям. Он практически никогда не обдумывал свои прошлые поступки с точки зрения их правильности и целесообразности, руководствуясь принципом «что сделано, то сделано, и изменить что-либо уже нельзя, поэтому нет смысла тратить свои силы на сожаления». Уж тем более сложно было его застать за размышлениями о собственной натуре, сильных и слабых чертах характера, положительных и отрицательных качествах. Наруто даже всегда посмеивался над склонным к рефлексии Какаши-сенсеем, когда учитель в очередной раз погружался в свои тяжкие думы. И вот теперь ему предстояло заняться так несвойственным ему делом, и поэтому он испытывал неловкость.
Бросив быстрый взгляд через плечо и получив два одобрительных кивка – энергичный от Би и сопереживающий от Гаары – Наруто сверкнул белозубой улыбкой и снова уставился на падавшую с огромной высоты воду. Сложив ноги по-турецки и положив на колени расслабленные руки, блондин прикрыл глаза и, как и советовал Осьминог-сенсей, попытался очистить голову от каких-либо мыслей. Благо, эту процедуру его заставляли делать неоднократно во время тренировки по накоплению природной энергии, и трудностей не возникло. Наруто почувствовал, как слегка изменился звуковой фон, шум водопада стал звучать словно извне, а пения птиц и шуршания листвы на ветру он уже почти не слышал, зато удары собственного сердца слышались явственно, впрочем, как и сбивчивое дыхание. Неожиданно за воссозданной перед мысленным взором стеной воды Наруто смог различить тень человека и в ту же секунду потерял связь с реальностью, полностью погрузившись в подсознание.
Прищурив глаза, блондин напряженно разглядывал незнакомца, скрывавшегося за водопадом. Смутно угадывались знакомые черты силуэта, однако Наруто упорно не мог понять, кого именно тот ему напоминает. Наконец, водопад, словно занавес, разделился на две части, и навстречу Наруто вышло абсолютно идентичное его отражение. Поборов первое удивление и приглядевшись внимательнее, Удзумаки сразу понял, что, несмотря не внешнее сходство с ним самим, его тень обладала рядом совершенно не характерных для блондина черт и повадок. Хитрый прищур черных глаз с красными радужками, снисходительный наклон головы и кривая усмешка.
- Кто ты? – выдохнул Наруто.
- Я – это ты, – снисходительно улыбнулся двойник, – настоящий ты, – добавил он, чуть склонив голову и продолжая сверлить блондина своими неестественными глазами.
- Ты врешь! – запальчиво прокричал Удзумаки, сжав кулаки. Хотя другой Наруто ещё не успел сказать ничего такого, что могло бы вызвать отторжение, блондин чувствовал неприятие на уровне спинного мозга, все его естество отталкивало подходившего ближе человека.
- Не вру, – лукаво проговорил второй и, остановившись прямо перед Наруто, картинно расправил плечи и наклонил голову в одну сторону и в другую, дождавшись хруста позвонков. – Я – тот, кто сидит внутри. Тот, кого ты никому не показываешь. Тот, благодаря кому ты выжил.
Удзумаки почувствовал острое желание отпрянуть, но он заставил себя не отступать, следя за двойником исподлобья и всем своим видом демонстрируя враждебность. Вышедший из водопада ухмыльнулся и принялся медленно описывать круги вокруг Наруто, бросая на него оценивающие взгляды.
- Ты можешь упираться, сколько хочешь, только усложняешь сам себе жизнь, – продолжал он. – Я нужен тебе. Без меня ты никто. Думаешь, у тебя есть друзья? Думаешь, им есть до тебя дело? Если бы не Демон, они бы давно забыли о твоем существовании. Они боятся тебя. Они хотят использовать тебя.
Слушая его слова, Наруто чувствовал, как внутри все закипает. Он не хотел верить, но ядовитые слова будто проникали в мозг отравленными парами и въедались в подкорку, заставляя злиться. Он понимал, что собеседник всё видит, понимал, что проигрывает, но поделать с этим ничего не мог. А двойник словно чувствовал смятение, охватившее блондина, и продолжал давить на болевые точки.
- Вспомни, как они избегали тебя, когда ты был маленьким, вспомни, как они на тебя смотрели, – он перешел на свистящий шепот. Уменьшив радиус описываемого круга, он почти нависал над Наруто, едва ли не касаясь его плечом. – Мы выстояли, мы выжили. Не благодаря им, а благодаря мне. Я боролся за нас двоих. Ты обязан всем мне. Моей злости, моей силе, моему упрямству.
Наруто ссутулился, физически ощущая, как становится меньше, а тот, второй, набирал силу, вырастая над ним, впитывая его страх и неуверенность, его боль и отчаяние. Он снова чувствовал себя изгоем, неугодным, ненужным, брошенным и одиноким мальчишкой, улыбавшимся против воли, хохотавшим назло, веселившимся вопреки.
