Дверь холостяцкой квартирки Какаши открылась со скрипом, явив взгляду хозяина наполненную застоявшимся пыльным воздухом комнату и небольшой коридор, ведущий мимо двери в ванную на кухню. Квартира, которую он привык считать своим домом, еще никогда не казалась ему такой убогой, сиротской и заброшенной. Даже стоически переносивший забывчивость и перманентное отсутствие хозяина, привыкший к спартанскому образу жизни кактус, одиноко стоявший на окне, не оживлял пространство. Узкая полуторная кровать, старый полупустой шкаф, покрытый пылью подоконник, пустой холодильник и остатки кофе в жестяной банке – все это просто кричало о беспробудном одиночестве хозяина квартиры. Какаши уселся на кровати, разглядывая собственную тень на полу.
Одиночество никогда не тяготило его. Наоборот, зачастую он делал все возможное, чтобы сохранить его, преднамеренно не подпуская к себе людей, не разрешая им подойти слишком близко, заглянуть слишком глубоко. И вот теперь от обступившего со всех сторон, концентрированного одиночества ему было нечем дышать. Он быстро распахнул окно и высунулся наружу. Словно нарочно на другой стороне улицы он заметил Асуму и Куренай. Они шли бок о бок, как будто случайно соприкасаясь руками, и беседовали. Сарутоби время от времени бросал настороженный взгляд на профиль спутницы, словно проверяя, не тяготится ли она его обществом, а Куренай трогательно краснела под его взглядом, потупив глаза. Свернув за угол, Асума воровато оглянулся по сторонам, прежде чем сделать стремительный шаг вперед и заключить возлюбленную в стальные объятия.
Какаши вздохнул и нырнул обратно в комнату, снял лишнюю одежду, оставшись в безрукавке и форменных штанах. Душ решил отложить на потом и направился сразу на кухню. Вытащил из навесного шкафа припасенную бутылку сакэ. Поставив ее на стол, он на несколько секунд замер, размышляя над тем, когда можно официально считать себя жалким. Когда алкоголь становится обязательной еженедельной покупкой? Когда единственный, с кем ты можешь и хочешь поделиться сокровенным, – это говорящий пес-ниндзя? Или когда собственное жилище кажется клеткой? Потом яростно тряхнул головой и с чувством плюхнулся на стул. Он знал, что сколько бы ни крепился, ровно через полбутылки он вызовет Паккуна и, глядя в его большие грустные глаза, будет пьяно ругать себя и роптать на судьбу, поэтому решил вызвать пса сразу и даже предусмотрительно приготовил его любимое лакомство.
Макото осторожно повернула ключ в замочной скважине и, стараясь не разбудить, вероятно, уже спящего учителя, прокралась в комнату, скинув на кровать тяжелый дорожный рюкзак. К ее удивлению, кровать Харуки была пуста. Секундное беспокойство уступило место интересу, когда девушка заметила полоску света, пробивавшуюся из-под приоткрытой двери их небольшой кухни.
Она нашла учителя сидящим за столом и быстро пишущим что-то в свитке. Рядом остывала кружка с черным кофе и лежала так хорошо знакомая Макото губная гармошка, появление которой в тонких пальцах Харуки неизменно было свидетельством глубокой задумчивости, тревоги или беспокойства. Льдистые глаза сосредоточенно пробежали по строчкам только что написанного документа, после чего были подняты на нее в ожидании.
- Как все прошло? – голос Харуки был слегка хриплым и немного усталым.
- Хорошо, – Мако налила себе чаю и примостилась на стуле напротив учителя. – Там были еще команды Асумы-сана и Куренай-сан. Все ребята очень веселые и доброжелательные.
- Ага, – задумчиво произнес джонин, бессознательно снова протянув бледную руку к губной гармошке.
- Жалко, что вы с Какаши-сенсеем отказались идти, – девушка неотрывно следила за тонкими пальцами Харуки, терзавшими несчастный предмет.
- Мне нужно было отправить отчет Мидзукагэ-сама и дать пару поручений Чоджуро, – в голосе промелькнули оправдательные нотки, вот только Макото почему-то показалось, что оправдывается учитель скорее перед собой, нежели перед ней.
- Я думаю, что вы неплохо ладите с Какаши-сенсеем, вы могли бы стать хорошими друзьями, я не права? – девушка с опаской подняла глаза, услышав предательский хруст нервно сжавших гармонику пальцев.
- Могли бы. Вот только мы сюда не знакомства заводить приехали, верно? – стараясь скрыть раздражение в голосе, ответил джонин, отчего Мако предпочла сменить тему.
- Скажи, Харука, этот Орочимару говорил про Акацки, – задумчиво произнесла она. – Не может так быть, что они как-то связаны с...
- И уж точно не слушать рассказы змеиных саннинов-извращенцев про преступные организации, – привычная скептическая улыбка тронула тонкие губы. – Поэтому почему бы тебе не пойти отдохнуть перед завтрашней тренировкой?
- А ты? – взволнованно произнесла Макото.
- А мне еще нужно отослать письма.
