Кукольник пристально рассматривал худые сутулые плечи брата, бледные тонкие пальцы. В отличие от Темари, он никогда не знал наверняка, как правильно вести себя с Гаарой. Сестра каким-то непостижимым для него образом умудрялась чувствовать его настроение, желания и поступала каждый раз безошибочно, получая в качестве награды слегка приподнятые уголки тонких губ и благодарный взгляд усталых бирюзовых глаз. Канкуро подобных знаков внимания удостаивался крайне редко, что в целом вполне согласовывалось с его пониманием их не слишком эмоциональных взаимоотношений с братом.
Но сейчас у Канкуро задрожали руки: он почти физически ощущал безысходность, страдание и отчаяние родного человека, но не имел никакой возможности хоть что-нибудь сделать, хоть как-то помочь. Повинуясь минутному порыву, он подошел ближе и сделал то, что, как ему показалось, сделала бы в этот момент Темари: слегка сжал ладонями плечи Гаары. Брат инстинктивно вздрогнул от непривычного для него прикосновения, но через мгновение Канкуро почувствовал, как медленно расслабляются напряженные мышцы под его пальцами.
- Ты найдешь, – украдкой довольно ухмыльнувшись произведенному эффекту своих действий, проговорил кукольник. – Нет, мы найдем. В конце концов, мы одна семья, и мы с Темари…
- Мы не семья, – глухо ответил Кадзекагэ и, высвободившись из нерешительных полуобъятий брата, развернулся к нему лицом, заставив вздрогнуть под внимательным взглядом бирюзовых глаз. – Мы совокупность, – Гаара слегка улыбнулся уголками губ.
Канкуро облегченно выдохнул и рассмеялся. Он хорошо помнил один из разговоров с братом года два назад, когда они втроем возвращались с очередной миссии, и Гаара неожиданно остановился посреди пустыни и ни с того ни с сего задал в пустоту единственный вопрос: «Что значит семья?» Темари удивленно захлопала глазами, а Канкуро поднял вверх указательный палец и голосом заправского преподавателя академии произнес, что семья «есть малая социальная совокупность, связанная родственными узами и ведущая совместное хозяйство». Гаара тогда ничего не ответил, лишь слегка нахмурил брови, поправил висевший за спиной калебас и продолжил идти.
- Хорошо, пусть совокупность. Только ты больше так не шути, – Канкуро нерешительно потрепал брата по волосам. – Пойдем, а то Темари, поди, всю резиденцию уже на уши подняла, не найдя тебя в кабинете.
Уютная, теплая и светлая кухня, по которой распространялся запах свежей выпечки: на широком столе остывал под белоснежным полотенцем свежеиспеченный сливовый пирог. Темари суетилась у стола, разливая по трем чашкам ароматный зеленый чай.
- Где вы ходите? – проворчала сестра, подталкивая появившихся в дверях братьев. – Я, между прочим, пирог испекла, – гордо добавила она, указывая на накрытое полотенцем произведение кулинарного искусства.
- Эммм… – Канкуро недоверчиво приподнял край полотенца и, вздохнув, заглянул внутрь. – Тем, ты сегодня точно уверена, что это можно есть?
- Можешь не есть, мне больше достанется, – высунула язык Темари, ставя перед каждым из них чай.
- Не растолстеешь? – едко заметил Канкуро, отрезая три больших куска ароматной выпечки. – Или Шикамару нравятся толстушки?
- Помолчал бы. У самого до сих пор нет девушки в двадцать два-то года. Одни марионетки на уме, – парировала Темари, тонкими пальчиками вытащив из пирога небольшой кусочек сливы и положив его в рот, блаженно сощурившись.
- Я, между прочим, обременен государственными делами, сестренка, в отличие от тебя, у меня нет времени на все эти шуры-муры, – хмыкнул старший брат, откусив пирог и картинно поморщившись. – Не фонтан, конечно, но есть можно. Попробуй, Гаара, – он пододвинул к брату тарелку.
Кадзекагэ наконец-то полностью расслабился и выложил на стол марионеток, которых он до сих пор сжимал в кулаке.
- Ого! – воскликнул Канкуро. – Да это же мои первые куколки! – он осторожно взял со стола уменьшенные копии Темари и Гаары. – Где ты их нашел?
- Забрал из его тумбочки. В конце концов, это был мой подарок на день рождения, – нехотя отозвался Гаара, величественно ковыряясь палочками в пироге.
- Какие они еще нелепые, – ностальгически протянул Канкуро, подергав за пыльные нитки. – А прическа у Темари ничуть не изменилась, солома соломой…
- Повтори, что ты сейчас сказал? – сестра взяла со стола большую деревянную ложку и стала методично постукивать ею по ладони.
- Не переживай, Тем, – успокоил кукольник, – по крайней мере, я могу с уверенностью сказать, что из нас троих у тебя определенно самая экстравагантная прическа, – брат елейно улыбнулся, по-кошачьи прищурив глаза и откусывая еще один кусок пирога.
Гаара сидел за столом и наблюдал за происходящим, не скрывая легкой улыбки. Да, назвать своих постоянно ругающихся и подкалывающих друг друга брата и сестру банальным словом «семья», у него не поворачивался язык. Они были «совокупностью». Тем дороже было для него это слово.
====== Глава 17. На Запад ======
