Далее на пути был остров Скирос. Это значит, половина пути позади. Скирос оказался маленьким островком, посреди которого, как груди, возвышались две горы. Не успел капитан подвести корабль к берегу, как там появился вооруженный отряд.
– Этот остров принадлежит царю Ликомеду! – крикнул их командир. – А вы кто такие? Кто вас прислал?
Парис собирался ответить, но Эней опередил его:
– Я Эней, царевич Дардании. Я плавал послом в Саламин, а теперь возвращаюсь домой.
– Добро пожаловать, царевич, на наш остров! Мы проводим тебя и твоих спутников во дворец.
Нет, только не это! Сейчас нас узнают, и наш маршрут станет известен. Или – самое худшее – нас схватят и будут держать в плену. Парис может скрыть свое имя, но мне это сделать не удастся. Если они увидят меня…
Я подошла к Энею и шепнула:
– Попроси немного времени. Скажи, что нам нужно приготовиться. Придумай что-нибудь…
– Добрые хозяева, дайте нам немного времени отдохнуть! Мы устали с дороги! – крикнул Эней.
– Во дворце и отдохнете! Вас ждут горячие ванны, столы с угощением!
Отряд явно не собирался уходить без нас.
– Елена! – Кто-то потянул меня за плащ: это была Эвадна. – Намажь лицо вот этим. Это состарит тебя.
Она протянула мне глиняный горшочек.
– Навсегда?
Сильное средство – разом решит все проблемы!
– Ну что ты! Пока не умоешься. Это крем Гекаты. Подарок старой богини.
Ты сама и есть старая богиня, подумала я вдруг. Почему я считала ее человеком? Ведь я же никогда не видела ее в Спарте. И появилась она так загадочно, вместе с Геланором, и принесла священную змею… Мне стало холодно от своей догадки.
– Мы, пряхи, много знаем о коже, как за ней ухаживать, – пояснила Эвадна, словно желая успокоить меня. – В шерсти есть вещество, которое сохраняет кожу молодой. Посмотри на мои руки.
Она протянула ладони – и правда, кожа на них была гладкой, как у девочки, в отличие от сморщенного лица.
– Есть и такие вещества, от которых кожа кажется старой. – Она вложила горшочек мне в руку. – Скорее, моя дорогая.
Солдаты внимательно смотрели на корабль. Я наклонилась и намазала лицо густой серой глиной. Она неожиданно легким слоем легла на кожу, я почти не ощущала ее.
– Волосы отведи назад, – сказала Эвадна и стянула мои локоны в пучок.
Взяв грубый шерстяной шарф, она обмотала его вокруг моей головы, чтобы спрятать волосы.
– Горбись, когда идешь. Забудь свою обычную походку. Представь, что у тебя болят суставы.
Едва я успела изменить свою внешность, как мы спустились с корабля и направились к горе, на вершине которой стоял царский дворец. Я изо всех сил старалась ковылять, даже попросила палку, чтобы опираться на нее. Парис шел впереди с Энеем, а я хромала рядом с Эвадной. Подъем был довольно крутым, поэтому я играла роль без особого труда.
Мы оказались на гладком плато прямо перед дворцом, длинным двухэтажным зданием с портиком и полированными колоннами. Слуги вышли нам навстречу и, окружив, повели во дворец. Через галерею мы прошли во внутренний двор.
Вскоре, прихрамывая, появился царь. Он был так стар, как я притворялась.
– Добро пожаловать, путешественники! Прошу вас отобедать со мной и отдохнуть во дворце до утра.
За этим должна была последовать длинная церемония, состоящая из обеда и обмена подарками. Я была рада тому, что обычай запрещает спрашивать, кто мы такие и как нас зовут, до окончания обеда: у нас будет время придумать историю.
Царь провел всех в большой зал, где нас окружили, словно стайка бабочек, юные девушки.
– Это мои дочери, – сказал царь. – Думаю, у меня дочерей больше, чем у любого другого царя.
– А сыновья? – спросил Эней.
– Боги не послали мне такого счастья. Моему дворцу не хватает мужественных лиц, зато он не испытывает недостатка в прекрасных.
Царь рассмеялся и ласково обнял сразу несколько девушек.
Обед походил на все обеды такого рода: размеренный, в меру скучный, в меру приятный. Когда на обеде происходило что-либо значительное? Меня посадили на женской половине, поскольку предполагалось, что я незначительное лицо из свиты Энея. Сбоку от меня сидела старшая дочь царя лет пятнадцати-шестнадцати – ее звали Дейдамия. На ней был пеплос нежно-салатного цвета. Мне снова вспомнились бабочки. Следующая за ней девушка была крупнее и с виду старше, хотя мне сказали, что Дейдамия – самая старшая из царских дочерей. Эта девушка говорила мало и не поднимала глаз. Ее рука, которая отрезала мясо, показалась мне до странности мускулистой.
– Пирра, не молчи, скажи хоть словечко нашим гостям, – упрашивала Дейдамия.
Пирра подняла глаза от тарелки, и на мгновение они показались мне знакомыми. Потом она моргнула и выдавила низким голосом:
– В пути обошлось без приключений?
– Однажды на нас напали пираты, – ответила я.
– Вот как, где же?
Я хотела сказать правду, но потом спохватилась: не следует упоминать Киферу, слишком она близко к Спарте. И я ответила:
– Возле Милоса.
– Как это произошло?
– Разыгралась жестокая битва, и наши люди победили.
– Клянусь Гермесом, жаль, что меня не было там! – воскликнула Пирра басом.
– О Пирра! – звонко рассмеялась Дейдамия.
