Ночью мне снился лес. Это было довольно странно, потому что обычно во снах я вижу море или песчаные берега далёких островов, о которых рассказывал Матео. Но в этот раз был лес. Древний, с гигантскими, заркывающими всё небо деревьями. И хотя верхушки их смыкались высоко-высоко, почему-то всё равно было светло, словно сама кора издавала едва заметное свечение. Под ногами приятно проминался мох, когда я плутала между стволов, пока не вышла на поляну. Хотя это была не совсем поляна, просто деревья здесь стояли на большем расстоянии друг от друга, чем прежде, и между ними лианами спускались домики-капли из сочной зелёной листвы. Вблизи они оказались гораздо больше, чем издали. Я осторожно проходила мимо, не решаясь заглянуть внутрь, боясь кого-нибудь потревожить. Впереди показались сооружения из белого полупрозрачного мрамора с тонкими резными узорами в виде плюща. К ним я тоже не решилась подойти, обходя стороной и идя дальше, пока не наткнулась на огромное, гораздо больше, чем все остальные, дерево. Ствол его был таким широким, что даже семеро человек, взявшись за руки, не смогли бы его обнять. Кора едва заметно светилась и была абсолютно белой, а с толстых ветвей свисали тонкие нити с полупрозрачными белоснежными цветочками. От такой красоты захватывало дух.
— Нравится? — раздался насмешливый голос, разрушая всю красоту момента. Меньше всего мне хотелось сейчас увидеть Лаэра, но именно он шагнул ко мне, раздвигая белые цветочные лианы. Выглядел эльф непривычно: в длинном белоснежном камзоле в пол, из-под которого виднелись широкие, опять же белоснежные брюки. Только причёска и ухмылка на лице остались прежними.
— А ты здесь зачем? — недовольно поинтересовалась я, отходя на безопасное расстояние и отгораживаясь ветвями.
— Где же мне ещё быть?
— Неужели у личного мага Его высочества других дел нет, как за мной следить?
Я обходила дерево по кругу, пробираясь через увешанные цветами ветви, наслаждаясь приятным ощущением, когда нежные цветы касались кожи, а эльф шёл следом, сохраняя дистанцию.
— Что может быть важнее маленькой пикси, заблудившейся в эльфийском лесу?
— Хватит называть меня так! Я не пикси! — от возмущения я даже остановилась.
— Тогда кто ты? — спросил он, неожиданно оказавшись очень близко.
— Человек, — тихо прошептала я. Что за глупый вопрос?
— И что человек делает в Священном лесу?
— Не знаю, — опять тихо прошептала я, почему-то не в силах оторвать взгляда от его глаз. Они из ярко-синих сделались почти чёрными и это одновременно и пугало и притягивало.
— Людям запрещено входить в этот лес.
— Я случайно. Просто не знала, что сюда нельзя…
— И не знаешь, что это за Древо? — он насмешливо поднял бровь, явно не веря ни единому моему слову.
— Нет.
— Это Священное Древо моего народа. Оно живёт на земле с начала времён и будет жить ещё многие тысячи лет. Сюда приходят за благословением или в поисках правды, но только те, в чьих жилах течёт кровь древнего народа лесов. Человеку же недоступно даже увидеть начало этого леса. Так что в твоих жилах точно течёт кровь фей.
— Это же сон, — напомнила я скорее себе, чем ему. — Во сне и не такое бывает. И почему ты считаешь, что в моих жилах течёт кровь фей, а не эльфов?
Раз уж это сон, можно и поупрямиться.
— Потому что вы, феи, упрямые, хитрые, мстительные и довольно злобные. Прямо как ты.
— Я не злобная!
— Ты натравила на меня кучку влюблённых девиц, — напомнил он.
— Ты заслужил!
— Ага!
Я тут же поняла, что сама себя сдала с потрохами.
— И мне ни капельки не стыдно! Ты наглый, самовлюблённый извращенец с полностью отсутствующим чувством морали!
Он в ответ только хмыкнул.
— Но поцелуй тебе понравился.
— Вовсе нет!
Даже во сне ощущала, как от одного воспоминания щёки опалило жаром. Каким бы красивым ни было это место, присутствие ушастого гада всё портило. Надо бы поскорее проснуться. А пока я решила от него сбежать. И уже даже отвернулась с намерением дать дёру, как меня, не церемонясь, цапнули за руку и развернули обратно.
— Куда ты опять собралась, маленькая пикси?
— Подальше от тебя, извращенец ушастый!
— Оскорбляешь… Нехорошо! Придётся тебя опять наказать.
И меня снова принялись целовать. Посопротивляшись немного, я всё же смирилась и полностью растворилась в новых для меня ощущениях. Не знаю, как остальные мужчины, но этот целовался очень хорошо. Сравнить мне, конечно, не с чем, но коленки даже во сне подкашивались и внутри опять появилась эта приятная сладкая боль.
— Странные у тебя наказания, — выдохнула я ему в губы, едва он отстранился, чтобы перевести дух.
— Я над ними ещё работаю, — хрипло заявил он и я не удержалась от смешка.
А в следующее мгновение белые лианы ожили, оплетая нас тонкими цветочными нитями.
— Что происходит? — испугалась я, невольно теснее прижимаясь к Лаэру в поисках защиты, когда одна из лиан оплела наши руки. Сама не знаю, когда мы успели взяться за руки, но теперь даже при всём желании я не смогла бы от него отстранится. Цветы обвили наши запястья, потянулись к локтям и, чем дальше пробирались, тем ярче сияли цветы.
