Особняк лорда Лафкрафта неискушённому посетителю мог показаться настоящим дворцом: повсюду весели в позолоченных рамах картины с изображением давних предков или пейзажей, в вазах на столиках с гнутыми ножками красовались цветы, а висящие на стенах канделябры были начищены до блеска. Однако любому, кто бывал во дворце или жил в не меньшей роскоши сразу бросилась бы в глаза и потёртость обивки старинный мебели, и вышедшие из моды несколько десятков лет назад интерьеры. Всё указывало на то, что дела лорда Лафкрафта не так уж безоблачны, как он пытался показать.
Я уселась в одно из стоящих рядом со столом кресел и придирчиво оглядела рабочий кабинет владельца. Руки непроизвольно выбивали ритм на деревянном подлокотнике, выдавая моё недовольство. Наконец послышались тяжёлые шаги и дверь отворилась, впустив хозяина дома.
— Эбигейл, девочка моя! — наигранно обрадовался мой так называемый отец. — Как же я рад тебя видеть!
— Простите, но не могу разделить Вашей радости, милорд.
— К чему такой официальный тон? — весело пожурил он. — Ты можешь называть меня просто па…
— Потрудитесь объяснить, — невежливо перебила я, поднимаясь и меряя шагами комнату, — на каком основании Вы развесили плакаты о моём розыске во всех портах страны?
— Разве отцу нужно основание, чтобы искать пропавшую дочь?
— Не замечала за Вами прежде столь сильной отцовской привязанности. Что ж, будем считать, что я нашлась, поэтому отзовите своих ищеек.
Я обернулась, чтобы уйти, но ответ лорда Лафкрафта настиг меня раньше.
— Похоже, я слишком мало занимался твоим воспитанием. Ты выросла слишком дерзкой и своенравной.
— Моим воспитанием занимался господин и госпожа Грир, но никак не Вы, милорд. Осенью мне исполнится двадцать и по закону я стану совершеннолетней, так что не трудитесь изображать родственную привязанность. Мы с Вами чужие друг другу люди и налаживать связи у меня нет ни малейшего желания.
Лицо лорда Лафкрафта начало багроветь от злости и я внутренне улыбнулась. Чего он ожидал? Увидеть благодарную за его подачки дочь? Не на ту напал.
— До осени ещё несколько месяцев, — совладал с собой лорд-отец. — И до тех пор ты обязана меня слушаться. Тебе приготовили покои в моём доме, слуга проводит.
— Избавьте меня от своей заботы. Я не собираюсь задерживаться в Карридане.
— Но ты задержишься, девочка. Если Гриры не научили тебя послушанию, то я научу. Ланс!
В кабинет вошёл один из стражников и угрожающе перегородил собой проход.
— Чего Вы намерены этим добиться? — спокойно поинтересовалась я, совершенно не испугавшись данной угрозы. — Намерены вызвать у меня дочернюю любовь розгами и угрозами?
Улыбки скрыть не удалось и это ещё больше разозлило Лафкрафта.
— Посидишь месяц на хлебе и воде, если не одумаешься раньше, а после мы с тобой поговорим.
— О чём же нам говорить, милорд?
— О твоём замужестве, Эбигейл. Я договорился с лордом Бастианом, его единственный сын, Родрик, как раз подыскивал себе жену и ты ему подошла, — снисходительно заявил он.
— Родрик — это тот, что бастард? Помнится мне, что у лорда Бастиана из законных детей одни дочери.
— Это тебя волновать не должно.
— Что ж, тут Вы правы. Мне совершенно безразличен и лорд Бастиан, и его бастард. Я не собираюсь выходить замуж ни за него, ни за кого-то другого.
— Твоё согласие — всего лишь дело времени.
— А вот тут Вы ошибаетесь, — лучезарно улыбнулась я и продемонстрировала руку с кольцом на пальце. — Мне сложно будет выйти замуж при живом-то муже.
— Что?! — он подскочил ко мне с неожиданной для его комплекции прытью и жёстко схватил за руку, заломив пальцы так, чтобы лучше разглядеть кольцо. — Когда ты успела?! Хотя, не важно. Кем бы он ни был, ваш брак не будет считаться действительным, поскольку на него не было моего согласия.
— Наш брак был узаконен и подтверждён по всем правилам. И не советую говорить моему мужу о том, что он может стать недействительным. Он очень болезненно на это реагирует.
— Паршивка!
Признаться, я немного потеряла бдительность, упиваясь своей маленькой местью, поэтому прилетевшая пощёчина явилась полной неожиданностью. За всю мою недолгую жизнь никто и никогда не смел поднять на меня руку, не считая пары случаев в детстве, когда господин Грир отшлёпал меня за шалости. Прижав ладонь к горящей щеке, я зло посмотрела на своего расчётливого отца. Этого я ему прощать не собиралась.
Убрав от лица руку и расправив плечи, я собралась было высказать ему очередную колкость, как дверь с грохотом вышибло вместе с охранником. Стоило пыли осесть, в дверной проём с невозмутимым видом и горящим синим пламенем глазами вошёл Лаэр. Тому, кто с ним не знаком, могло показаться, что он совершенно спокоен, но я научилась различать его настроение и могла с уверенностью сказать, что в данный момент он был в бешенстве.
— Потрудитесь объяснить, лорд Лафкрафт, кто дал Вам право поднимать руку на мою жену?
— Н-на Вашу жену?
— Милая, неужели ты не осчастливила своего отца прекрасной новостью?
— Как раз собиралась. Но видишь ли, он утверждает, что наш с тобой брак не имеет силы, поскольку милорд не давал на него согласия.
