Рассвет я встречал под звуки молота и наковальни. Постоянное участие в тренировочных боях не предполагало использование моего меча, но, без дела болтаясь на поясе, он часто привлекал внимание мальчишек. Лучшему бойцу в конце дня доставался шанс сразиться моим клинком; восторг в глазах юных воинов при виде оружия меня огорчал. Магистр наблюдал за всем с высоты своего поста, никак не высказываясь касательно моих методов поощрения, но, полагаю, будь он мной недоволен, я боле не сделал бы и шага по поляне.
В руках Киана затупившийся клинок мгновенно обретал новую жизнь — ему хватало считанных мгновений, чтобы искусно справиться со своей работой. Эльф выглядел настолько убедительно в кузнечном деле, что, будь я кем-то вроде Кидо или Лэндона, едва ли заподозрил бы его в шпионаже. К тому же, он скрывался среди прислуги; в отличие от меня, тщеславно разгуливающего по королевским коридорам.
— Капитана так и не пускают на собрания?
— Не пускают, — выдохнул я. — И он в бешенстве.
— Держи его в узде.
— Он не животное.
— Но при должном поведении тоже может сослужить хорошую службу, — строго возразил эльф. — Если его не отстраняют от должности, значит рано или поздно он возглавит либо нападение, либо оборону — и тогда нам понадобится его дружба.
— Его дружба нужна мне не за этим, — уязвленно пробормотал я.
— Мне жаль, что ты искренне привязался к своему псу, но не забывай, зачем спишь на местных перинах.
Я нахмурился; тем утром всегда сдержанный и рассудительный Киан был заметно раздражен. На минуту я засомневался, стоило ли рассказывать ему о вечере в библиотеке, но, поймав нетерпеливый взгляд, мгновенно выложил все, что знал.
— Ты не думал… — вдруг замялся он. — Поддаться её чарам?
— Им едва ли можно сопротивляться.
— Нет, я о том… — тщательно подбирал слова учитель. — О том, что ты, кажется, нравишься ей.
— Да что с тобой такое? — воскликнул я. — Я не стану этого делать.
— Как знаешь.
Смущение на лице Киана я видел впервые, и зрелищем это оказалось презабавным. Резкое переключение эмоций хоть и удивляло меня, но не давало позабыть — в этом и состояло его ремесло; этому он пытался научить и меня. Не знаю, насколько хорошо я овладел этим мастерством, но одно можно сказать точно — ложь стала мне второй кожей.
Покинув кузницу, я обнаружил знать, бешеным потоком стекающуюся ко входу в замок. Кто-то едва плелся после ночного пьянства в таверне, кто-то бодро вышагивал после конной прогулки, но все — одинаково взволнованные и возмущенные. Я нелепо озирался по сторонам; выглядело так, будто все бежали от настигнувшей их лавины, но улицы были чисты и спокойны, а безоблачное небо обещало теплый безветренный день. Наконец в толпе я увидел капитана; он был единственным, кто сменил заданное толпой направление.
— Териат! — запыхавшись, подбежал он ко мне.
Я по-прежнему стоял, недоумевая.
— Куда все идут?
— В тронный зал, — ответил Кидо. — Минерва созывает на совет. Немедленно.
— Всех? — уточнил я.
— Ох, видел бы ты мое лицо.
По телу пробежала неприятная дрожь. Всех? Неудобного капитана, бедного странника, бесполезных вельмож? Среди спешащих “советников” виднелись лица и обычных купцов, и хозяев местных заведений, мелькнуло даже одеяние верховной жрицы. Напряженный каждым мускулом я с трудом заставил себя последовать за толпой; Кидо усердно подгонял меня суетливым бормотанием.
Едва втиснувшись в тронный зал, мы оказались прижатыми к стене — желающих выслушать объявление принцессы собралось немало. Минерва сидела на весьма ожидаемом месте — на троне, прямо за которым стояли магистр и Лэндон; слева от неё два кресла заняли Хант и Ариадна, справа — с трудом остающаяся в сознании, посеревшая Ровена и отчаянно поддерживающая её Беатрис. Казалось, будто забота о королеве вдохнула в умирающую госпожу жизнь; теперь, глядя на них, умирающей казалась совсем не та из сестер, что в самом деле была на пути к Отцу.
Лианна скромно появилась из одной из переговорных и проследовала к принцессе. Складывалось ощущение, что советники Минервы не жаловали друида — лишь завидев её, они оба насупились, — однако та невозмутимо заняла своё место рядом с Лэндоном и устремила взгляд к народу.
Еле заметно взмахнув рукой, Рагна захлопнул двери зала, и народ мгновенно затих.
— Благородные жители Греи, — низким голосом начала принцесса, не изменяя типичному обращению её отца. — Спасибо, что пришли по моему зову.
Ариадна метнула на меня обеспокоенный взгляд. Её губы отчетливо проговаривали что-то, но даже эльфы не могли смотреть сквозь плоть — знать сновала по залу, мешая сосредоточиться. К ней неожиданно обернулся Хант; напряженная как струна принцесса сжала челюсти.
— Послушай сестру хоть раз, — шепнул человек, зовущийся её мужем. Движение этих губ я разглядел до неприятного ясно.
Лисица оскорбленно фыркнула, выдергивая руку из-под тяжелого гнета южанина.
