После приветствия Минерва прождала ещё несколько минут, будто бы нагнетая атмосферу в зале; с каждой секундой шепот народа становился все тревожнее, и вскоре от этого чувства некуда было спрятаться. Я внимательно рассматривал присутствующих на импровизированном собрании, и некоторые из них вызывали у меня много вопросов.
— Эти восточные мужи, — указал я капитану на группу людей в толпе. — Я не видел их на свадьбе.
— Кажется, они прибыли сегодня, — задумчиво протянул он. — Похожи на знать из Амаунета, ту, что стала вассалами Греи после прошлогоднего нападения.
— Вассалы? — переспросил я. — Зачем созывать вассалов?
Минерва поднялась с трона и сделала два шага вперед; широко раскинув руки, будто готовая принять град стрел, нацеленных в сердце, она хищно улыбнулась.
— Дорогие подданные, пришло время отплатить вашим правителям за их щедрость и доброту, — властно произнесла она. — Прошу вас подготовить оружие, воинов и мешки с золотом — в скором времени мы захватим Эдронем.
— Эдронем?
— Как же так?
— Разве для этого есть причины?
Голоса стали возникать так быстро, что у меня зазвенело в ушах. Подданые белокурой принцессы обращались друг к другу, пытаясь найти понимание происходящего хоть в чьем-то лице, что было, очевидно, тщетно — лишь троица во главе зала знала, что происходило на самом деле. Стоящая среди них Лианна изо всех сил пыталась сохранить спокойствие, однако её тревожный взгляд некуда было спрятать; похоже, никто не предупредил столь важную фигуру, как друид, о меняющем всё решении короны.
Ариадна несколько раз порывалась встать с кресла; её ноздри раздувались от разгневанного дыхания, а ноги несли к сестре, хоть и без осознания дальнейших действий. Схватив еще при первой попытке, муж не отпускал её руки; у лисицы не было ни единой возможности приблизиться к Минерве. Хант сжал кожу принцессы так, что глаза её мгновенно покрылись слоем блестящей влаги, и я едва сдержался, чтобы не перепрыгнуть через головы зевак и не растерзать его, подобно дикому зверю.
— У Эдронема — огромная армия!
— Нам не хватит воинов!
— Впереди зима, и мы потратим месяца, обходя горы!
— Зачем обходить, если можно пойти через них? — раздался голос Минервы, и только что высказавшийся мужчина вжал голову в шею. — Мы пойдем по короткому пути.
— Но эльфы ни за что на свете не дадут нам спуститься с гор живыми!
В толпе вновь поднялся шум. Я жалостливо взглянул на капитана королевской гвардии; он выглядел до боли растерянным и оскорбленным. Минерва не считалась с его мнением, не взирая ни на пост капитана, ни на статус сводного брата, но таинственный советник стоял за её спиной так, будто знал больше, чем она сама; в его фигуре было столько уверенности, словно это он правил страной и тысячами жизней. Всем своим видом он насмехался над Кидо; по крайней мере, раненой душе капитана так казалось.
Нательный рисунок, карабкающийся со спины советника до основания головы, будто бы поблескивал без видимых на то причин; тщательно протерев глаза, я взглянул на него вновь — и не увидел ничего подозрительного. Сам Лэндон однажды сказал мне, что руны на его теле сделаны искусно, но использовать их как оружие он не мог в силу отсутствия подобающих способностей. Что ж, возможно, он нашёл способ ими овладеть.
— Недалеко от наших земель есть тайный проход, — отчеканила принцесса. — Нужно лишь немного подняться, и мы пройдем через гору насквозь.
— Рингелан скорее умрет, чем пропустит вас, — низко пропела верховная жрица.
— Оставим этот выбор ему, — вмешался Рагна.
Минерва безразлично промолчала. Судьба эльфийской короны едва ли её волновала; только если это не была судьба nuru elda. Она всегда была самонадеянна, но, решив напасть на высшую расу, ненавидящую её род с самого его основания, показала ещё и свою глупость. В подобном обществе эта ошибка могла дорого ей обойтись.
— Мы предложим им часть добычи, — отрезала девушка, пресекая обсуждения этого вопроса. — И у них не будет причин противиться.
Как же мало ты знаешь об аирати, подумал я. Как наивно полагаешь, что сможешь его обмануть.
Капитан похлопал меня по плечу и, заставив обернуться, стал усердно объяснять что-то жестами, постепенно исчезая в толпе. Насколько я понял, он попросил быть в его покоях после окончания собрания; в месте, далеком от тронных залов и лишних ушей, где мы часто осуждали решения короны. То, что мы трое ещё не сидели в подвальных камерах, по моему мнению, было чистой удачей.
— Все, кто не готов поддерживать намерения короны, должны покинуть город сегодня же, но знайте — однажды корона ответит вам тем же.
